Даосский трактат Вэн-Цзы

Трактат «Вэн-цзы», написанный свыше двух тысяч лет назад, является классическим даосским текстом, составленным на основе высказываний Лао-цзы одним из его учеников. Следуя традициям, заложенным Лао-цзы, Чжуан-цзы и Хуайнаньскими Учителями, «Вэн-цзы» касается всех аспектов теории и практики даосизма.

Трактат представляет собой компиляцию из высказываний Лао-цзы — знаменитого автора «Дао дэ цзин», — составленную одним из его учеников. Впрочем, большую часть трактата приписывают самому Лао-цзы. Как правило, авторство текстов, относящихся к древнему даосизму, имеет скорее символическое, чем историческое значение. Личные имена могут обозначать не только конкретных людей, но и философские школы или традиции, связанные с этими людьми или их окружением.

Так, согласно даосской традиции, древний мудрец Лао-цзы был не изолированной личностью, а членом эзотерического общества. Предполагается, что он имел несколько учеников, каждому из которых передал определенное собрание древних даосских учений. Трактат, известный как «Вэн-цзы», представляет собой одно из таких собраний, созданное на основе идей «Дао дэ цзин» и представляющее собой серию бесед, приписываемых Лао-цзы.

По всей видимости, автор трактата был советником царя Пина из династии Чжоу, который жил в 8 веке до н. э. Однако подобная датировка текста носит чисто символический характер, поскольку считается, что годы жизни самого Лао-цзы приходятся на шестой-пятый век до нашей эры. Во время правления царя Пина династия Чжоу окончательно разделилась. После его смерти вассальные государства начали междоусобную борьбу, добиваясь господствующего положения. Таким образом, символическая датировка «Вэн-цзы» указывает на то, что трактат был посвящен потребностям и проблемам переходного времени, когда господствовали настроения неустойчивости и неопределенности.

Как и в случаях с другой китайской классикой, сведения о первоначальной истории и передаче трактата «Вэн-цзы» теряются во мраке кровопролитных междоусобных войн, которые, в конце концов, привели к основанию первой империи в третьем веке до нашей эры. Первое публичное упоминание об ученике Лао-цзы, который записал его поучения, было найдено в «Летописи Великого Историка», принадлежащей перу выдающегося Сыма Цяня (145-90 гг. до н. э.).

В историческом трактате, датируемом первым веком нашей эры, среди других текстов, относящихся к раннему периоду династии Хань (200 г. до н. э. — 8 г. н. э.), приводится краткий, состоящий всего из девяти глав, вариант «Вэн-цзы». Более полный вариант из двенадцати глав находится в летописях династии Суй (581-618 гг. н. э.). Во времена блистательной династии Тан (618-905 гг. н. э.) когда даосизм, пользуясь государственным покровительством, процветал, «Вэн-цзы» был официально признан классическим изложением учения Лао-цзы и получил почетный титул «Тын-суан цзен-цзин» — то есть «Священная книга Истины о Познании Тайн».

Из содержания трактата очевидно, что свою духовную родословную «Вэн-цзы» ведет от «Дао дэ цзина», «Чжуан-цзы» и «Хуайнань-цзы». Он анализирует и развивает идеи этих древних творений.
Вскоре после периода, позднее получившего название классического даосизма (2 век до н. э.), философские традиции Лао-цзы были сильно подорваны, поскольку конфуцианство эпохи Хань переродилось в деспотизм, а даосизм той же эпохи увлекся магией и наркотиками. Таким образом, «Вэн-цзы» является одним из немногочисленных, но великих трактатов даосской классики династии Хань, и хотя он был создан еще в прошлом тысячелетии, он, тем не менее, оказался одним из последних в древней философской традиции Лао-цзы и «Дао дэ цзина».

 

1

Лао-цзы говорил:
Существует нечто, некое неделимое целое, которое родилось раньше неба и земли. Оно абстрактно и не имеет конкретных форм. Оно глубоко, темно, молчаливо, неопределенно; мы не слышим его голоса. Приписывая ему имя, я назову его Дао.

Дао бесконечно высоко и непостижимо глубоко. Заключая в себе небо и землю, возникших из бесформенности, оно порождает течение, растекающееся вширь и вглубь, но никогда не переливающееся через край. Мутное, оно постепенно очищается, успокаиваясь. Когда его применяют, оно бесконечно и не содержит ни света, ни тьмы; когда его пытаются изобразить, оно не наполняет и пригоршни.

Ограниченное, Дао может расширяться; темное, оно может светиться; гибкое, оно может быть твердым. Оно поглощает негативное и излучает позитивное, проявляясь в виде света солнца, луны и звезд.

Благодаря нему горы высокие, а океаны глубокие. Благодаря нему животные бегают, а птицы летают. Благодаря нему бродят единороги и парят фениксы. Благодаря нему звезды совершают свой путь по небосводу.

Оно обеспечивает выживание благодаря разрушению, благородство — благодаря смирению, продвижение вперед — благодаря возвращению назад. В древности Три Августейших Правителя постигли единый порядок Дао и пребывали в самом центре его; их души странствовали по Мирозданию и приносили успокоение всему во всех четырех сторонах света.

Таким образом, Дао обеспечивает движение неба и неподвижность земли, бесконечно вращаясь, точно колесо, и струясь неиссякаемо, как вода. Оно находится в начале и конце вещей: как поднимается ветер, сгущаются тучи, гремит гром и льет дождь, так и Дао согласованно проявляет себя абсолютно во всем.

Оно возвращает простоту туда, где она была утрачена. Не задумываясь, как сделать это, оно сливается с жизнью и смертью. Не задумываясь, как выразить это, оно сообщает достоинство и добродетель. Благодаря этому возникает спокойное счастье без примеси гордости — и так достигается гармония.

Бесчисленным количеством способов Дао содействует жизни: оно приводит в гармонию свет и тьму, регулирует смену времен года и настраивает в лад все силы природы. Оно увлажняет растительный мир и пропитывает мир минеральный. Звери вырастают, их шерсть становится лоснящейся; яйца птиц не разбиваются, животные не погибают в материнской утробе. Родители не страдают от потери своих детей, а братья и сестры не испытывают боль от потери друг друга. Дети не становятся сиротами, а женщины — вдовами. В атмосфере не носится никаких зловещих предзнаменований, грабежи и разбои отсутствуют. И все это благодаря внутренней добродетели.

Естественное и неизменное, Дао порождает живые существа, но не обладает ими; оно создает развитие, но не управляет им. Все рожденные существа зависят от него, однако ни одно из них не знает, как его благодарить; все они умирают благодаря нему, однако никто не может на него негодовать. Оно не увеличивается благодаря хранению и накоплению, но и не уменьшается путем траты и использования.

Дао настолько неопределимо и выше всякого понимания, что его даже нельзя вообразить, но именно поэтому его назначение безгранично. Глубокое и таинственное, оно реагирует на развитие, не принимая никакой формы; оно никогда не действует напрасно, но всегда успешно и эффективно. Оно сворачивается и разворачивается с твердостью и гибкостью, оно сокращается и расширяется с темнотой и светом.

2

Лао-цзы говорил:
Великие люди миролюбивы и не подвержены сильным желаниям, они спокойны и ни о чем не беспокоятся. Они превращают небо в свой балдахин, а землю — в свою колесницу, четыре времени года — в своих лошадей, а свет и тьму — в своих возниц. Они путешествуют там, где нет дороги, бродят там, где нет усталости и скуки, проходят там, где нет дверей.

Когда небо становится балдахином, ничто не остается непокрытым; когда земля становится колесницей, ничто не остается неперевезенным. Когда четыре времени года становятся лошадьми, ничто не остается без применения; когда свет и тьма становятся возницами, ничто не остается в стороне. Поэтому великие люди быстры, но без колебаний, путешествуют далеко, но не устают. Их тела спокойны, умы невозмутимы, поэтому они ясно видят целый мир. Это позволяет понять сущность Дао и обозреть безграничную землю.

Следовательно, мировые дела развиваются не в соответствии с чьим-либо замыслом, а благодаря своей собственной природе. Ничто не в состоянии помочь изменениям мириадов живых существ, поэтому остается постичь самую сущность и вернуться к ней. Поэтому мудрецы культивируют свою внутреннюю основу, а не украшают себя внешними побрякушками. Они активизируют свой жизненный дух и погребают свои ученые мнения. Поэтому они открыты и неизобретательны, хотя не существует того, чего бы они не могли сделать; у них нет правил, хотя в их жизни не существует ничего неуправляемого.

Избегать изобретательности — значит не рисоваться перед другими. Не иметь правил — значит не изменять природе. Отсутствие неуправляемости означает, что они действуют во взаимном согласии с живыми существами.

3

Лао-цзы говорил:
Те, кто придерживается Дао, чтобы руководить людьми, справляются с делами по мере их возникновения и действуют в соответствии с поступками людей. Они реагируют на изменения во всех живых существах и приводят в гармонию все события.

Таким образом, Дао является пустым и бессодержательным, ровным и легким, ясным и спокойным, гибким и податливым, незамутненным и чистым, незамысловатым и простым. Это реальные образы Дао.

Пустая бессодержательность — это вместилище Дао. Ровная легкость — это основание Дао. Ясное спокойствие — это зеркало Дао. Податливая послушность — это назначение Дао. Полная перестановка — естественное свойство Дао: гибкость — это его твердость, а податливость — его сила. Незамутненная чистота и незамысловатая простота — это стержень Дао.

Пустота означает, что оно не содержит в себе никакой ноши. Ровность означает, что разум не имеет никаких препятствий. Когда вас больше не гнетут привычные желания — значит вы достигли пустоты. Когда у вас нет приязни или неприязни — значит вы достигли ровности и беспристрастности. Когда вы едины и неизменны — значит достигли спокойствия. Когда вы не привязаны к вещам — значит достигли чистоты и непорочности. Когда вы не печалитесь и не радуетесь — значит достигли добродетели и целомудрия.

Правительство, состоящее из совершенных людей, отказывается от умствований и избегает показных украшений. Сознавая свою зависимость от Дао, оно отвергает хитрость и коварство. Оно действует честно, в согласии со своими подданными. Оно ограничивает то, что имеет, и сводит к минимуму то, к чему стремится. Оно избавляется от соблазнительных желаний, не стремится к золоту и драгоценностям и старается поменьше размышлять.

Ограничение того, что имеется, приводит к ясности, сведение к минимуму того, что ищется, приводит к достижению. Следовательно, когда все внешнее контролируется из единого центра, ничто не остается в пренебрежении. Если вам удастся достичь центра, то вы сможете управлять всем внешним.

С достижением центра внутренние органы приходят в спокойствие, разум становится уравновешенным, сухожилия и кости укрепляются, глаза и уши проясняются.

Великое Дао находится вровень и неподалеку от каждого. Те, кто ищет его вдалеке, уходят, но затем возвращаются.


Гостям доступна только
часть материалов (без )!

Хотите получить полный доступ?
и пожертвуйте любую сумму в качестве помощи школе, а потом


Посмотрите еще:

Расскажите об этом друзьям!



Добавить комментарий