Новый век – автор Кэ Юньлу

“Новый век” – следующий роман Кэ Юньлу, изданный в 1992 г. По сути дела, является продолжением романа “Великие мастера цигун”, однако проблемы цигун в новой книге исследуются более глубоко. Роман в Китае вызвал огромный интерес не только любителей цигун, но и самой широкой читающей публики.

Нет худа без добра

Вдоль подножия горы мчится мотоцикл, на нем едут двое: Оуян Хуэй и красивая девушка. Оуян Хуэй прожил на этом свете уже больше 30 лет, испытал множество радостей и невзгод, имел победы и поражения, взлеты и падения. Он стремится к освобождению, сбросил уже множество оков. Смысл своей жизни он видит в познании Истины Бытия. Цигун, космология, философия и религия, “И цзин”, “Дао дэ цзин”, древняя культура и искусство Китая – главные объекты его исследований. Вот и сегодня он едет на встречу с одним молодым мастером цигун.

Его спутницу зовут Тянь Минмин.

Справа от шоссе тянется горная цепь Цинлуншань, слева, вдоль дороги, спокойно несет свои воды река Цинлунхэ.

Откуда ты знаешь, что Цюй Сяолун сегодня будет дома? – спрашивает Тянь Минмин. Цюй Сяолун и есть тот мастер цигун, к которому они едут.

Чувствую, – отвечает Оуян Хуэй.

Девушка улыбается. В последнее время у него постоянно возникают предчувствия.

Что ты все молчишь? – спрашивает она снова.

Не знаю. Что-то давит на меня.

Он снимает шлем, передает ей. Пусть ветер обдувает голову.

Тебя что-то беспокоит?

Да нет. Просто ощутил вдруг какую-то тяжесть. Очень странно.

Да ты посмотри вокруг: красота-то какая!

Оуян Хуэй ничего не ответил, нахмурив брови, он смотрит вперед. Там показался мост.

Я перееду на ту сторону реки, – говорит он.

Зачем? Здесь дорога гораздо лучше!

Что-то мне здесь не нравится. Давит все сильней и сильней.

Мотоцикл въезжает на мост. И вот они уже едут по грунтовой дороге, оставляя за собой облако пыли.

Ну что, лучше тебе?

Да, ты знаешь, значительно лучше!

В этот момент земля вдруг задрожала. Мотоцикл стало швырять из стороны в сторону. Оуян Хуэй тут же затормозил. С горы на противоположном берегу донесся тяжелый рокот: весь склон ее пришел в движение! Вниз летели огромные камни, увлекая за собой падающие деревья. Поднялся огромный столб пыли, и через несколько секунд все подножие было укутано его плотной завесой. Вскоре пыль стала рассеиваться, обнажив пугающую картину: шоссе на протяжении более 100 метров было полностью завалено камнями. В реке тоже оказалось немало камней.

Молодой человек и девушка долго не могли оторваться от этого зрелища, потом долго молча смотрели друг на друга.

Вот так предчувствие! – наконец тихим голосом вымолвила она.

Да, но я и не предполагал ничего подобного. Похоже, что впредь надо серьезнее относиться ко всем необычным реакциям своего организма.

Космический естественный метод

Мастер цигун Цюй Сяолун стоит на ступеньке цинлунского храма. На широкой поляне, окруженной соснами и кипарисами, выстроились рядами около сотни человек, слушающих его указания. Идут занятия. Мастер Цюй обучает “космическому естественному методу”. Он говорит о том, что это чрезвычайно простой, но и замечательнейший метод, не требующий ни сложных мантр, ни трудных движений, ни каких бы то ни было запретов. Возымев доброту в сердце, овладеваешь первой ступенью. Проникнувшись верой в метод, восходишь на вторую ступень. Но не слепая вера нужна, а вера на основе убежденности, на основе фактов излечения от болезней, открытия особых способностей.

Все закрывают глаза. И сам он, закрыв глаза, погружается в медитативное состояние. Он чувствует, как растет, упирается в небо, сливается с Космосом, Вселенной, наполняется неисчерпаемой энергией. Он и есть Вселенная, свободная, естественная, желающая излиться в словах, в песне. И он начинает петь. Мелодия и близкая, и незнакомая. Слова непонятны. Продолжая петь, он начинает медленные движения руками. Под воздействием неведомого импульса начинают двигаться все остальные. Странный, таинственный танец с закрытыми глазами. Но вот долгая песня смолкает, прекращается танец. Некоторое время царит полная тишина.

Какие у вас ощущения? Чувствуете что-нибудь особое? Отвечайте, не открывая глаз, – говорит Цюй Сяолун.

Я видела, что северная гора обвалилась, – произносит женщина средних лет.

Еще? Кто еще почувствовал нечто необычное?

Я не видел, но у меня такое ощущение, что с горой на севере что-то должно произойти, – отвечает мужчина.

Хорошо. Открывайте глаза. У некоторых из вас открылись особые способности. У вас, – он показывает на женщину, – произошло  открытие “всевидящих глаз”. Вы сможете видеть на далеком расстоянии, предвидеть, то есть преодолевать время и пространство. А вы,- говорит мастер мужчине, – будете способны предчувствовать и предвидеть. Так, давайте все посмотрим на север: сбудется ли их предсказание?

Все повернулись к северу, туда, где протянулись горы Цинлун-шань.

Какое-то новое предчувствие заставило Цюй Сяолуна поморщиться. Он закрыл глаза, подумал, посчитал и успокоился. Затем открыл глаза и стал смотреть на север.

Было тихо. Ярко светило солнце. Вдруг земля вздрогнула. Вдалеке, в нескольких километрах к северу, обрушился горный склон. Над ним взметнулось вверх огромное облако пыли.

…Когда Оуян Хуэй и Тянь Минмин подошли к храму, Цюй Сяолун занимался уже со второй группой. Они встали в последний ряд, закрыли глаза. Оуян Хуэй сразу ощутил, насколько сильным было поле ци: в теле появилось покалывание. Скоро он уже не чувствовал тела. Он не знал, сколько времени прошло, но вот песня стихла. Откуда-то издалека донесся голос мастера: “Занятия окончены”. Оуян Хуэй открыл глаза. Многие стоявшие впереди него вдруг стали поднимать головы и смотреть на солнце. “Не боятся, что солнце ослепит их?” – подумал он и сам неожиданно поднял лицо к солнцу. Почему он это сделал, он не знал, а только ощутил желание смотреть на солнце и был уверен, что сможет выдержать его ослепительный блеск.

Удивительная, фантастическая картина открылась его взору! Ослепительное белое солнце, в которое он пристально вглядывался, вдруг стало черным, как во время полного затмения. “Глаза не выдержали блеска? Да нет, все в порядке”. Приглядевшись, Оуян Хуэй понял, что это черное солнце вовсе не похоже на то, каким оно бывает при затмении. Скорее так бывает, когда смотришь на него через солнечные очки. Так, да не так. Часть диска по-прежнему ярко блестела и к тому же быстро двигалась. Вдруг стало ясно видно: часть солнца темная, часть светлая, обе эти части вращаются. По форме они схожи с рыбками ян и инь Знака Великого предела – тайцзи! Да, именно так! Каким волшебным очарованием было исполнено это движение!

Великий Знак, так вот ты где! Некоторые утверждают, что ты в бассейне реки Хуанхэ. Говорят даже, что людям Земли ты достался от инопланетян. А уж каких только нет теорий об использовании Знака в практике цигун. Но значение его не только в этом. Он заключает в себе величайшую формулу: 0=1+(-1), или:

Ничто = вселенная + антивселенная;

Ничто = материя + антиматерия;

Ничто = жизнь + уничтожение;

Ничто = энтропия + негаэнтропия и т. д. и т.п.

Возможно, именно здесь сокрыта глубочайшая космическая истина!

Оуян Хуэй долго не отрывал взгляда от солнца, когда же минут через двадцать он, наконец, отвел глаза и посмотрел вокруг, то взору его представилась страшная картина, как во время Судного дня человечества: мир был черным, будто выжженным гигантским пламенем.

Нострадамус

Оуян Хуэй и Цюй Сяолун встретились перед храмом Цинлун. Показывая рукой вдаль, мастер сказал:

У меня было предчувствие, что в день вашего приезда произойдет обвал. Но я также знал, что вы сумеете избежать неприятностей.

Даже не знаю, что меня толкнуло переехать на другой берег. Просто чудо какое-то! – развел руками Оуян Хуэй. – Скажите, почему в конце занятия все стали смотреть на солнце? И как это оказалось возможным так долго на него смотреть? А я к тому же видел черное солнце. Что все это значит?

Вы узнаете постепенно, в чем тут дело. И ведь не только с глазами ничего не случилось, несмотря на ослепительный блеск, но и наоборот: многим удалось излечить свои болезни глаз. Но можно или нельзя смотреть на солнце, определяется в ходе занятия. Если да, то вы невольно поднимете голову. Нет – вас удержит страх быть ослепленным. В случае же, если вы, не имея знака, все-таки будете смотреть, то, несомненно, повредите глаза. Здесь не должно быть насилия над собой.

А кроме того, я еще видел вращающиеся рыбки ян и инь и черный обгоревший мир вокруг, – продолжал Оуян Хуэй. – Очевидно, это не более чем ложные зрительные ощущения, возникшие в результате воздействия на сетчатку глаза солнечного света.

Можно думать и так. А можно и так: это есть предупреждение Космического Владыки о том, что человечество ожидает катастрофа.

Космического Владыки? Катастрофа?

Давайте продолжим наш разговор у меня дома, – предложил мастер.

Он жил в небольшом городке рядом с рекой Цинлун. У входа во двор дома росло гранатовое дерево. Мастер Цюй остановился от него за несколько метров и сказал:

Я велю ему приветствовать вас. Стоявшее неподвижно дерево тут же закачалось, висевшие на нем гранаты задрожали, как бы приветствуя гостей. Оуян Хуэй и Тянь Минмин открыли рты от удивления:

Это вы приводите его в движение или оно само качается по вашей мысленной просьбе?

Да трудно сказать однозначно.

Вошли в дом и, не мешкая, продолжили беседу.

Так вы считаете, что человечеству грозит катастрофа? – спросил Оуян Хуэй.

Да. Знакомо вам это? – Мастер протянул ему книгу “Пророчество Нострадамуса”.

Знакомо.

Что он предсказывал? – Тянь Минмин взяла у Оуян Хуэя книгу и с любопытством ее разглядывала.

Он, к примеру, точно назвал время и обстоятельства смерти французского короля, правившего при жизни Нострадамуса; предсказал вторую мировую войну; захват Гитлером Европы; капитуляцию Японии после атомной бомбардировки и т. д. Все это сбылось. В имени Гитлера он указал неправильно только один звук, Франко назвал совершенно точно,- сказал Оуян Хуэй.

Кроме того, он предсказал войну на Ближнем Востоке, мутацию рыб и рождение мутантов среди людей в результате загрязнения окружающей среды, выход женщины в космос, – добавил Цюй Сяолун.

Лицо девушки выражало крайнее изумление.

Но самое главное – это то, что он предсказал катастрофу на Земле в конце XX века, а точнее – в 1999 г., – продолжил мастер.

Вы верите в это предсказание? – спросил Оуян Хуэй.

Верю.

А почему?

Во-первых, я провел специальное цигун-исследование и удостоверился в реальности его существования и его жизни во Франции в XVI в. Во-вторых, судите сами, если другие его пророчества сбылись с такой точностью, то почему бы не поверить и этому? Это был не простой человек.

Что вы имеете в виду?

Он выполнял особую миссию, подобно Иисусу, Шакьямуни, Лао-цзы, все они выполняли волю Небесного Царя. Конечно, его роль не была столь значительной, как у них.

Кто такой Небесный Царь?

Хм… Можете считать, что это Глава высокоразумной жизни Вселенной. Или Дух Вселенной, или Воля Вселенной.

А сами Вы не пробовали оценить возможность планетарной катастрофы?

Пробовал. Она неизбежна. Вот только мне кажется, что произойдет она несколько позже.

Это будет социальный катаклизм или природный?

Не исключены и социальные потрясения, однако окончательная катастрофа, гибельная для человечества, будет носить природный характер.

А возможно ли такой вывод подтвердить научными аргументами?

Можно. Например, доказывается возможность парникового эффекта.

Но ведь до конца века гибель от парникового эффекта нам не грозит!

Цюй Сяолун улыбнулся:

Другие подсчитали, что вероятно столкновение Земли с астероидом в 2115 г.

Однако вероятность этого крайне мала.

А самым очевидным аргументом является то, что если человечество и дальше будет варварски относиться к природе, то рано или поздно уничтожит среду своего обитания, – взволнованным голосом произнес мастер. – Разрушая Землю, вы негативно воздействуете на Вселенную. Наука может предвидеть очевидные губительные последствия такой неразумной деятельности. Но вот чего она не ведает, что остается за пределами ее возможностей, так это то, что люди навлекут на себя огромное бедствие, которое придет из космоса.

Небесная весть

Когда стали прощаться, был уже вечер.

И все-таки, кто такой Царь Вселенной? Почему вы считаете, что он существует? – решил вновь спросить Оуян Хуэй, прежде чем расстаться с мастером.

Цюй Сяолун помедлил немного и сказал:

На определенном этапе занятий я услышал космическую речь.

Вот как? – остановился Оуян Хуэй. В этот момент они шли по дворику к выходу.

Первый раз это произошло в полночь во время занятий. Я решил, что это не более чем слуховая галлюцинация. Однако голос, который я услышал, очень логично отвечал на все мои вопросы. Да и нервы у меня крепкие. В общем, в конце концов, я поверил, что со мной говорит Царь Вселенной – так он себя назвал.

Как вы можете доказать его существование?

Практикой! Например, он сообщил мне о вашем приезде сегодня, и вы действительно приехали.

А на что похож этот космический язык? Не могли бы вы что-нибудь сказать нам на нем? Цюй Сяолун с радостью согласился и даже разрешил записать на магнитофон, который приготовила Тянь Минмин. Он немного прищурился и быстро произнес очень странно прозвучавшую фразу.

И что это означает? – спросил Оуян Хуэй.

А вот что: “Оуян Хуэй, Тянь Минмин, на сто седьмой день, считая с сегодняшнего дня, вы оба столкнетесь с одним удивительным и совершенно неожиданным для вас обстоятельством”.

Вот как? – с большим любопытством обронила Тянь Минмин.

Вы слышите этот голос ушами? – спросил Оуян Хуэй.

Он звучит во мне, в голове. Со стороны его не услышишь. Я тоже обращаюсь к нему мысленно. Иногда его слова похожи на мои собственные мысли, и мне трудно бывает различить: он это или я.

Есть ли у этого языка письменность?

Есть. Сейчас я вам запишу фразу, которую вы только что слышали.

Мастер взял блокнот, протянутый ему девушкой, и очень быстро написал несколько строк странных знаков.

Большое спасибо.

Не за что.

Гости вышли за ворота. На небе ярко светила луна.

Таинственная встреча в Уданских горах

Уданские горы. Несколько десятков участников научного семинара по проблемам изучения “Дао дэ цзина” приехали полюбоваться здешними местами. В числе участников семинара и Оуян Хуэй. Вместе с Тянь Минмин он тоже приехал в эти горы, одни из самых известных в Китае. Окружность Уданских гор – 400 км, они насчитывают 72 вершины, 24 ручья, 11 пещер, 3 озера, 9 источников, 9 колодцев.

Приезд участников семинара по “Дао дэ цзину” сюда был не случайным. Удан – священное место для китайских даосов, а “Дао дэ цзин” считается Библией даосизма. В этих горах повсюду присутствует дух священной книги даосизма. Многие выдающиеся даосы разных времен и эпох занимались здесь самосовершенствованием.

Вы слышали об Иньси? Этот великий мастер цигун был современником Лао-цзы, первым проповедником “Дао дэ цзина”. В конце концов, он пришел в Уданские горы.

Не разбираясь в проблемах цигун, оставляя в стороне область цигун-совершенствования, трудно проникнуть в тайну “Дао дэ цзина”. Оуян Хуэй посмотрел на идущих впереди ученых. Известные люди, многие из них всю жизнь посвятили изучению канона, но так и не поняли, что Лао-цзы был великим мастером цигун, обладавшим особыми способностями, особой мудростью.

Они привыкли объяснять “Дао дэ цзин” с точки зрения обычной философии, политики, социологии, не принимая в расчет цигун, который рассматривают как нечто мистическое и несерьезное. Поэтому-то и не могут они постичь сокровенную суть этой книги.

С другой стороны, некоторые практики цигун в своем понимании “Дао дэ цзина” зачастую останавливаются на “магическом” этапе цигун-совершенствования. Но, не познав дао, не обретя дэ, они также оказываются не в состоянии уяснить истинную суть этого произведения.

“Цигун” ныне – расхожее слово, понимаемое часто узко как “тренировка ци”, как “укрепление здоровья”. Без овладения дао и дэ нет настоящего совершенствования. Оно непременно должно предполагать наличие космического мировоззрения, широкого планетарного мышления, высокоэтического сознания.

Оуян Хуэй улыбнулся про себя. Увы, эти истины не так-то быстро и легко принимаются людьми. Сознание их отличается инертностью и косностью. И все же он определил для себя в качестве задачи всей своей жизни помочь людям понять истинный смысл “Дао дэ цзина”, “И цзина”, Библии, буддизма. И тогда человечество взойдет на новую ступень познания бытия.

Весь прогулочный маршрут составлял 60 километров. Сейчас группа поднималась на главную вершину – пик Тяньчжу. Много говорили, шутили. Один старый профессор, смеясь, сказал:

Действительно ли Гуаньмин Иньси в конце жизни пришел сюда для самосовершенствования?

Сначала надо выяснить, был ли такой вообще, – ответил кто-то шутливо.

Сначала надо выяснить, был ли на самом деле Лао-цзы, – заметил третий.

Все дружно рассмеялись. А Оуян Хуэй подумал: “Люди склонны верить тому, что видели своими глазами, и не верят в то, чего своими глазами не видели, пусть даже эти события происходят в современную эпоху, во время их жизней, если этого, по их мнению, не может быть. В исторические события верят лишь тогда, когда есть “неопровержимые доказательства”, например археологические находки. Письменным памятникам доверяют значительно меньше. Люди не понимают, что события давно ушедших времен не только отражаются в книгах, отпечатываются в материальных объектах, но и остаются в подсознании человечества, в разнообразных полях “неба и земли”. Никто не хочет всерьез подумать о том, почему Иньси, первый, кто, познакомился с “Дао дэ цзином”, пошел в горы Удан.

Продолжая вместе со всеми подъем на гору, Оуян Хуэй одновременно погрузился в состояние цигун и стал думать об Иньси.

Неожиданно перед его внутренним взором возник облик Иньси, панорама Ханьгугуань. Изображение, вначале туманное, стало проясняться и через мгновение уже было совершенно четким, цветным и устойчивым! Его теперь можно было хорошо рассмотреть. Вот картина сменилась, он увидел прибытие Иньси в Удан. Изображение слегка плыло, однако он отчетливо ощущал – то, что он видит сейчас, отличается от галлюцинаций.

Затем ему стало как-то совершенно очевидно, что Иньси – фигура не вымышленная, что он действительно жил в Уданских горах, самосовершенствовался здесь. Ощущение было настолько сильным и непосредственным, что он нисколько не сомневался в нем. Конечно, с помощью этого ощущения он не смог бы никому ничего доказать, но для него лично оно имело характер абсолютной достоверности и непреложности. Кроме того, у него появилось как бы непосредственное чувственное восприятие “Дао дэ цзина”. Более того, у него возник смутный образ оригинала, написанного рукой Лао-цзы, который он ощущал и зрительно, и как бы на ощупь!

В следующее мгновение Оуян Хуэй вдруг понял, почему канон о дэ располагается перед каноном о дао, почему Лао-цзы не разбил текст книги на главы и как ненужно это осуществленное позже деление, почему текст канона, найденного при раскопках в Мавандуе*, расположен в таком порядке. Он догадался также и о том, что служило ключом ко всему: все пять тысяч слов канона были написаны Лао-цзы на одном дыхании в состоянии цигун! Это – поток, излившийся из него свободно, не подчиненный логическому структурированию.

При произнесении текста канона в состоянии цигун в порядке, установленном Лао-цзы, возникает

сильное “ощущение ци”, становится возможным войти в поток сознания Лао-цзы и достичь просветления. Размышляя таким образом, Оуян Хуэй вдруг заметил, что у него на ботинке развязался шнурок. Причем развязался как-то очень странно, то есть не просто развязался, а был полностью, как будто кем-то вытащен. Он удивленно смотрел некоторое время на ботинок, затем присел и стал его зашнуровывать. Через несколько минут он встал и хотел догнать ушедшую вперед группу товарищей, как вдруг увидел прямо перед собой неизвестно откуда взявшегося человека. Когда он подошел? Ведь только что здесь никого не было! Очень странно. Удивленно рассматривая незнакомца, Оуян Хуэй обнаружил, что его лицо ему почему-то очень знакомо. Спокойно стоявший перед ним человек выглядел весьма обычно: ни стар ни молод, ни высок ни низок, ни худ ни толст. Где же он встречал его?

Я вас здесь жду, – сказал незнакомец.

Я знал, что могу встретить вас здесь, – ответил Оуян Хуэй, а про себя подумал: “Странно, как это я так ответил?” Но в тот же миг почувствовал, что действительно мог встретить его здесь.

Вы интересуетесь преодолением времени? – спросил знакомый незнакомец.

Оуян Хуэй утвердительно кивнул. Этот “обычный человек” указал рукой кверху. Оуян Хуэй посмотрел в этом направлении. Группа, только что находившаяся невдалеке от него, теперь виднелась высоко-высоко возле вершины. Белой точкой выделялась одетая в белое платье Тянь Минмин. “Что за чудеса?” – подумал Оуян Хуэй и посмотрел на часы: ого! Прошло уже больше получаса!

Вы хотели увидеть, как преодолевается пространство? – услышал он второй вопрос и снова кивнул в ответ. В глазах его что-то мелькнуло, и вот он уже стоит на вершине пика Тяньчжу. Вверху сверкает Золотой дворец; внизу в нескольких десятках метров от него, тяжело дыша, карабкаются по крутым каменным ступеням его спутники. Раскрасневшаяся и запыхавшаяся Тянь Минмин, увидев его, сказала:

А я смотрю, ты вдруг куда-то исчез. Так и подумала, что ты убежал вперед!

Диспут на Золотом пике

Золотой пик Уданских гор. Если говорить точнее, это макушка главной вершины Тяньчжуского пика. Назвали ее так потому, что на ней высится Золотой дворец, построенный в 1416 году. Высотой 5,54 метра, шириной 4,4 метра, глубиной 3,15 метра, весь из меди, позолоченный, он сияет в отраженных лучах солнца, и блеск его виден на десятки километров вокруг. Стоит он на 12 круглых опорах, символизирующих 12-лепестковый лотос. И снаружи, и внутри – все из меди, сделано настолько искусно, что нигде не видно швов!

Как ни замечателен дворец, но панорама, открывающаяся отсюда взору путника, наполняет его сердце еще большим восторгом! Внизу со всех сторон Золотой пик обступают, подобно верным стражникам-богатырям, бесчисленные вершины.

Небесный свод, как огромная голубая чаша, опрокинутая над землей, сверкает чистотой до самого горизонта. Это и есть Великий предел! Суетность мира не достигает этих высот, не замутняет разлитую здесь ци.

Тот, кто здесь, уже совершенствуется, не прилагая к этому никаких усилий. Но если к тому же еще немного расслабиться, погрузиться в тишину, то тут же почувствуешь в своей груди космос, в сердце – энергию “неба и земли”!

Оуян Хуэй сейчас ясно понимал: во всем присутствует ци, все и есть ци. Ци – то, что рассеяно, форма – то, что собрано. Ци превращается в “тысячу вещей”; “тысяча вещей”, рассеявшись, вновь обращается в ци. Ци рождается из “пустоты”. “Пустота” рождает бытие, бытие и есть ци. Дао есть “пустота”. “Одно” есть Великий предел, есть ци, Великий предел обладает только ци! Да, “Дао дэ цзин” должен дать импульс развитию новейшей физики! Оуян Хуэю захотелось поделиться своими мыслями. Рядом с ним стоял ученый с Тайваня Фэн Лайши, ему он и высказал то, о чем только что думал,        44-летний ученый, большой знаток “Дао дэ цзина”, потер свой высокий лоб и сказал:

Когда Лао-цзы говорит о дао, он не отбрасывает материю, у него своя концепция материального. Но она не основывается на научном анализе, это всего лишь предположение. Его теория “ци” отличается тем же. В те времена, когда не было развитой техники и могли существовать лишь предположения и смутные ощущения.

А я считаю, что не только предположения. Думаю, что у Лао-цзы была концепция материи, превосходящая современные физические теории! – не согласился Оуян Хуэй.

Фэн Лайши слегка улыбнулся:

Это всего лишь наши предположения!

Не кажется ли вам, что опыты, когда мастера цигун, испуская ци, изменяют материю, вполне достаточны, чтобы верить в то, что наши “предположения” относительно Лао-цзы истинны?

Тайванец ничего не ответил.

Не пора ли нам по-новому взглянуть на канон? – продолжал Оуян Хуэй. – Наберусь смелости сказать, что я лично считаю: исследователи, на протяжении более двух тысяч лет комментировавшие произведение Лао-цзы, по-настоящему не поняли его.

Фэн Лайши по-прежнему задумчиво молчал. А Оуян Хуэй продолжал развивать свою мысль:

“Дао дэ цзин” – это всего лишь 5 тысяч слов. Сам Лао-цзы абсолютно ничего не делал для распространения и пропаганды своей книги, он только вручил Иньси эти 5 тысяч слов и исчез. Однако же книга обрела широчайшую известность и влияние. Почему? С древних времен конфуцианство и даосизм дополняли друг друга. Лао-цзы – неотъемлемая часть китайской культуры. Политики, военные всегда считали его своим классиком; интеллигенция всегда находила в нем духовную опору; практиковавшие цигун даосы смотрели на его книгу как на Библию; искусство, медицина развивались под его влиянием; некоторые современные ученые находят в “Дао дэ цзине” новые концепции. В чем причина такого мощного влияния?

Наверное, сейчас мы еще не готовы ответить на этот вопрос, – наконец произнес Фэн Лайши.

Вот именно, – подхватил Оуян Хуэй, – “Дао дэ цзин” обладает тайной силой, секрет которой мы еще не раскрыли.

По-вашему, философские, социально-политические методы исследования здесь бесполезны и возможен только один метод, основанный на цигун?

Да, этот подход необходим, однако так ставить вопрос – значит сужать проблему. Нужен комплексный метод изучения.

К этому времени вокруг дискутирующих собралась группа слушателей. Один убеленный сединами профессор, великодушно улыбнувшись, сказал:

Конечно, цигун может быть использован, но, по-моему, многие философские положения книги совершенно не требуют каких бы то ни было методов, связанных с цигун или особыми способностями, ибо являются выводами, сделанными на основании изучения истории и жизни!

Давайте подумаем, – возразил на это Оуян Хуэй, – почему выводы Лао-цзы настолько глубоки, почему его так называемые “предположения” о космосе вызывают такой интерес у современных физиков? Очевидно потому, что мы изучаем космос по доступным нам проявлениям и на основании этих проявлений пытаемся проникнуть в тайну Вселенной. Лао-цзы же и некоторые другие люди, имевшие особые способности высшего уровня, возможно, видели тайну непосредственно, для них не существовало проблемы времени и пространства. Поэтому-то он и мог проявить особую мудрость. Слушатели вежливо и дружески заулыбались, демонстрируя свою заинтересованность. Оуян Хуэй окинул их взглядом и вдруг заметил стоящего позади них того – ни старого ни молодого, ни низкого ни высокого, ни толстого ни худого – “обычного человека”. Незнакомец смотрел на него, и во взгляде его таилась усмешка. Неожиданно в голове Оуян Хуэя как бы сверкнуло что-то, перед его внутренним взором пробежала некая картина. Под влиянием непонятного для него толчка он обратился к возражавшему ему старому профессору:

Скажите, примерно в семь лет Вас укусила собака, верно?

Профессор замер от удивления.

Откуда вам это известно? – выдавил он из себя с трудом.

Особые способности, временные, впрочем, – ответил не совсем понятно Оуян Хуэй. – Только что я видел одну картину, – он показал на свой лоб.

Профессор все еще пребывал в оцепенении. Потом покачал головой:

Этого не может быть. Моя мать умерла. Во всем мире больше нет никого, кто бы знал об этом.

Я увидел то, что отделено от нас несколькими десятилетиями. Лао-цзы обладал способностями высшего порядка, разве нельзя предположить, что он мог преодолевать миллиарды лет и даже гораздо большие временные отрезки и видел первые мгновения рождения Вселенной? Масштабы несоизмеримые. Но не одинаков ли принцип?

Уданская трибуна

“Дао дэ цзин” есть путь овладения дао, средство связи между дао и нами. Через “Дао дэ цзин” мы входим в сознание Лао-цзы и, таким образом, в сознание дао, соединяясь с ним.

Если вы увлекаетесь цигун, то, возможно, спросите: “А какое значение имеет “Дао дэ цзин” для занятий цигун?”

Отвечу: “Сделайте эту книгу своим Словом-Наставником. Необязательно читать наизусть полный текст канона. Выберите несколько отрывков, глав, вызывающих у вас наибольший отклик, и повторяйте их про себя во время занятий. Это очень эффективный метод, благодаря которому вы сможете быстро добиться, например, “ощущения ци” и других специфических ци-эффектов”.

Если вы уже прошли этот начальный этап, скажу вам: “Постижение канона имеет огромное значение, ибо позволяет войти в мир Лао-цзы, обрести целостное понимание космоса, общества, жизни, цигун, естественно овладеть высоким мастерством”.

Если вы ученый, политик, то можете сказать: “Идейные воззрения Лао-цзы консервативны, зовут к пассивности, уходу от мира; став частью китайской культуры, они явились одной из причин медленного развития Китая в последние две тысячи лет. Почему мы должны восхищаться “Дао дэ цзином”?

Друзья, отвечу вам так: “В этом вопросе следует преодолеть обычную узость мышления”?

Во-первых, какое значение с космической точки зрения имеет все то, что мы называем общественным развитием, реформами, активностью? Ведь все это не более чем процесс движения от рождения к расцвету, старости и смерти. Здесь все измеряется временем, что равносильно тому, чтобы сказать: сегодня лучше, чем вчера. Звучит вроде бы приятно. Но тогда можно сказать, что юность лучше детства, средний возраст лучше молодости, старость лучше зрелости, смерть лучше старости. Как это звучит, так же приятно? Нет? Люди привыкли применять подобные мерки, отличающиеся узостью суждения.

Во-вторых, что означают слова из канона о “возвращении к детству, к уцзи, к простоте”, которые являются принципами цигун-совершенствования, а также взглядом на развитие человеческого общества? Означают они как раз то, что вопреки установленной людьми точке зрения на ход времени как необратимый в космосе и на Земле существует “движение времени вспять”. Возвращение, о котором говорится в цигун, не есть ли оно как раз обратнотекущим временем? Ведь именно благодаря этому устраняются болезни, происходит омолаживание, продлевается жизнь. “Возвращение к простоте и истинности” в искусстве приводит к непрерывному воссозданию детства человечества и отдельного человека. И в космосе существует отрицательная энтропия. Космос развивается и одновременно “возвращается к детству”, “возвращается к простоте и истинности”. “Возвращение” в цигун, “возвращение к простоте” в искусстве являются отражением течения времени вспять во Вселенной.

В-третьих, “пассивность”, “уход от жизни”, которые увидели в идеях Лао-цзы о покое и недеянии, возможно, представляют собой средства внутреннего регулирования, в котором нуждается человечество, перегруженное конкуренцией, борьбой, антагонизмом, конфликтами. Нужен механизм, снимающий напряжение.

Можно было бы привести и множество других аргументов, ведя полемику с критиками Лао-цзы, но ограничимся пока вышеназванными, так как после завершения нашего исследования “Дао дэ цзина” все станет самоочевидным, не требующим лишних доказательств.

Возможно, мой друг, вы самый обычный человек, и вас не интересуют ни цигун, ни феноменальные способности человека, и вы лишь размышляете над некоторыми вопросами, возникшими у вас от прочтения данной книги. Например, вам не совсем ясно, что такое парапсихобиология, и вы недоумеваете: “Неужели все болезни человека имеют психические причины?”

Давайте внимательно посмотрим вокруг, и мы везде увидим присутствие, влияние и “язык” подсознания. Общественная ли жизнь, быт, искусство – на всем лежит печать его “творчества”.

Болезнь не более чем аспект проявления воли подсознания. Самые разные болезни – его действия, произведения его творчества. Подсознание использует их, чтобы защитить вас, предохранить от чрезмерных перегрузок: переутомились на работе – оно посылает вам простуду, дает возможность отдохнуть; переели – оно заставляет вас испытывать боль в животе, меньше есть. Подсознание использует болезни как инструмент для избавления от ваших противоречивых состояний, для наказания, освобождения от угрызений совести, беспокойства. С помощью болезней нервного характера снимает давление, вызванное желаниями, страхами, трудностями, дает вам возможность избежать той ответственности, которую вы не желаете нести: заболели – можно не работать, расстроилась психика – снимается даже юридическая ответственность. Более того, с помощью болезней оно уведомляет вас о предстоящих больших опасностях, а когда ваша психика не в силах более справляться с трудностями, оно вызывает неизлечимые заболевания.

Подсознание и милосердно, и жестоко. Это охраняющий и карающий вас “дух”. Добро и зло получают по заслугам. Очевидно, что этот “дух” все ведает, все может сотворить. Не только болезнями наказывает он, но и множеством других способов. Вы режете продукты и вдруг поранили палец. Вы работаете на станке и по неосторожности наносите себе травму. Все это он, “дух”, скрытно воздействующий на вас.

Если вы как следует подумаете, возможно, сумеете принять такое утверждение: подобно тому как когда вы чем-то расстроены, то часто роняете что-то, по нечаянности бьете стакан, тарелку и т. д., вы также по собственной оплошности совершаете различные действия, наносящие вам ущерб. И даже происшествия, что случаются не по вашей вине, также являются делом “рук” вашего “духа”! Например, такие, как дорожные аварии, инциденты в воздухе и на море, пожары, землетрясения, отравления и т. д., в результате которых вы пострадали.

Не понимаете? Удивлены? Вы говорите, что не вы же все это устроили! И ваше подсознание не могло сделать этого!

Но скажу вам: ваше подсознание есть воистину дух, соединенный с подсознанием всего человечества, потому нет для него тайн и нет ничего невозможного. Он все способен предвидеть и теоретически может оградить вас от любых несчастий. И может не уберечь вас от некоторых из них. Этот “выбор” и есть тот суд, который он вершит над вами. Посему иногда он вдруг уберегает вас. Например, вы едете в аэропорт, но на дороге образуется затор или ломается машина, в результате вы опаздываете на самолет, который, как выяснится позже, терпит катастрофу.

Иногда же он навлекает на вас несчастье. Вы, скажем, собираетесь идти по такой-то дороге, но почему-то вдруг меняете маршрут, вступаете на мост, который под вами рушится, и вы оказываетесь в воде.

Таким образом “дух” дает почувствовать себя и заставляет уважать и бояться себя.

Однако я, пожалуй, несколько вышел за рамки обсуждаемого вопроса. Вернемся к нему. Вы интересуетесь парапсихобиологией, потому что заботитесь о своем здоровье. Что говорит Лао-цзы в  50-й главе “Дао дэ цзина”? Он говорит, что те, кто слишком заботятся о здоровье, не достигают цели. А тех, кто идет, не страшась диких зверей, дикие звери тронуть не в силах, и войну они пройдут, оставшись целыми и невредимыми. Почему? Потому что они находятся “вне смерти”. То есть у стремящихся к самосовершенствованию душа чиста и спокойна, в подсознании нет таких причин, которые могли бы создать для них несчастья, ибо оно не засорено, открыто, подвижно, чувствительно, способно оградить от любых напастей!

Такое состояние достижимо лишь для тех, кто стремится к внутренней чистоте и Истине Бытия. Обычные же разнообразные и всевозможные техники, методы не способны приблизить состояние “вне смерти”, так как этого далеко не достаточно.

Для тех, кто устремлен к Истинной жизни, естественным образом открывается вход в “землю без смерти”; для тех, кто устремлен к “земле без смерти”, она становится недостижимой!

На второй день после возвращения с Уданских гор Оуян Хуэй выступал перед участниками конференции с докладом о “Дао дэ цзине”.

“Что же такое дао, о котором говорит Лао-цзы? Все философские споры, которые велись до сих пор, так и не дали, да и не могли дать ответа на этот вопрос.

Давайте посмотрим на него под другим углом зрения.

Первое. Я считаю, что дао Лао-цзы есть некая первоначальная форма (состояние) мира, которую он увидел, ощутил, находясь в особом, высшем состоянии цигун. В первой главе канона Лао-цзы говорит о том, что дао, увиденное им, будучи выражено словами, теряет свое истинное значение. Поэтому, если все же надо сформулировать понятие дао, то можно для этого использовать концепцию “у (“отсутствие”) – ю (“наличие”)”. Изначальное состояние дао есть у, то есть состояние, которое мы обычно не можем ощутить; затем оно трансформируется в состояние ю и далее в проявленный материальный мир.

Второе. Поскольку проявленный мир образуется из дао, все есть дао, все содержит в себе дао, все является его частью. Лао-цзы увидел единство всего во Вселенной, единство, воспринятое им с помощью особого чувствознания всего мира. Дао неба и дао человека взаимосвязаны. Также связаны общество, опыт человека и чувствознание. Во всякой жизни, деятельности, в самых разных явлениях можно узреть Дао (главное дао).”

По мере изложения своих мыслей Оуян Хуэй чувствовал, что его собственная логика слабеет, и он все больше погружается в сознание Лао-цзы, говорит от его имени.

“Человек подчиняется земле, земля – небу, небо – дао, дао – вселенной”*. значение этой формулы огромно. Человек, как видно из нее, всего лишь один из уровней эволюции дао. Это важный уровень, но он, так же как и земля и небо, принадлежит дао. Человеческое общество во всех своих проявлениях есть отражение некоего уровня дао.

Развиваясь, человечество первоначальное целое разложило на бесчисленное количество отдельных частей. В этом как будто восхождение, но одновременно и нисхождение – удаление от дао. Необходимо “вернуться к простоте”, вернуться к дао. И тогда станет вновь доступным целостное восприятие, истинное познание развития Вселенной. Как будто регресс, но в то же время и прогресс.

Итак, дао во всем! Дао – во всех сферах человеческой деятельности, будь то искусство, политика, коммерция, спорт, язык и т.д. Нет ничего, в чем бы не было дао!

Но изреченное слово есть ложь, и нет слов, чтобы выразить дао.”

Оуян Хуэй остановился, поднял глаза: у двери конференц-зала стоял человек. Тот, “обычный человек”. Он слегка улыбался.

Оуян Хуэй не заметил, как он появился. Дверь в зал не открывалась.

Предчувствие

Конференция закончилась. Оуян Хуэй чувствовал в себе какую-то перемену: он как будто помолодел, посвежел, мир вокруг стал казаться светлее и чище. Он рассказал об этом, а также и об “обычном человеке” Тянь Минмин.

Не галлюцинация ли это? – спросила она.

Нет, ни в коем случае, – ответил Оуян Хуэй.

Тянь Минмин опустила голову, задумалась. Потом, глядя на него, сказала:

У меня очень сильное, правда неясное, предчувствие, оно касается тебя.

Хорошее или дурное?

Как будто хорошее. Не могу ясно выразить, но мне кажется, что тебе предстоит сделать нечто очень важное. Я очень волнуюсь.

Волнуешься? Почему?

Твои исследования, они касаются очень многих областей. Сила традиционных, сложившихся представлений наверняка должна противодействовать тебе. Кроме того, ты пытаешься разгадать то, что составляет тайну. Не получится ли так, что ты обидишь некие незримые силы, ну, разных там духов? В древности говорили, что “тайны неба” не должны раскрываться. То, о чем ты говоришь, это разе не такие тайны? Оуян Хуэй улыбнулся:

Мне очень нравятся два изречения, одно из трактата “Сердце”: “В сердце, свободном от беспокойства, нет места страху”. Другое принадлежит Лао-цзы: “Если действуешь согласно дао, то призраки тают”. В жизни человека так много страхов: страх болезни, страх смерти, страх потерять положение, страх бедности, страх утраты любви, страх застенчивости, позора, страх оказаться серым и безликим, страх перед мнением людей, страх неудачи, страх перед старостью, страх полноты, худобы, страх, что некрасив, страх, что самолет разобьется, страх семейной ссоры, страх перед преступниками, страх перед политическим, экономическим кризисом, страх, что не дадут квартиру, страх, что ребенок не попадет в хорошую школу, страх, что тебя неправильно поймут, страх перед трудностями, страх, что твой роман не понравится, страх перед галлюцинациями при занятиях цигун, страх жары, холода, ветра, пыли, давки в транспорте и т.д. и т.п. У каждого человека бессчетное число страхов.

Я уже пережил все это, очистил свое сердце от всяческих отягощающих забот, беспокойств и страхов, не боюсь ни духов, ни призраков, я спокоен, я ничего не боюсь. Что касается сокровенных тайн, их раскрытия, то я знаю, что можно говорить, знаю, чего нельзя. И вопрос здесь не в том, можно ли их раскрывать или нельзя, а в том, могут ли люди воспринять это, пришло ли время.

Оуян Хуэй замолчал, посмотрел в темноту за окном. Тянь Минмин тоже бросила взгляд на окно. Оба вдруг почувствовали что-то странное, необычное. У Оуян Хуэя было такое ощущение, что на них с неба смотрит огромная, как облако, человеческая фигура.

Что-то дрогнуло у него в сердце, и он сказал:

Со мной хотят встретиться. Я получил сигнал! Я иду.

Встреча в горах

Белая луна ярко освещала гору, поросшую лесом. Оуян Хуэй шел следом за “обычным человеком”. Вот из-за деревьев показался ряд деревянных домов. Глубокая ночь. Тишина. Чувствовалось спокойствие, сила, таившаяся в этих горах, вобравших в себя сияние звездного неба, напоенных сладкой росой.

После того как Оуян Хуэй получил сигнал, он вышел из гостиницы. У входа стоял автомобиль. Дверь его тут же открылась, и из машины показался “обычный человек”. Он махнул Оуян Хуэю рукой, приглашая в машину. Машина выехала за город и стала кругами подниматься в гору. Доехав до середины горы, они продолжили путь пешком. Вот таким, самым обычным образом добрались они до места. Дома были тоже обычными, простыми. Еще более обычным, так что казалось даже и удивительным, было то, что к домам была подведена телефонная связь: были видны телефонные столбы.

“Обычный человек” толкнул дверь, открывшуюся со скрипом, и они вошли внутрь. В комнате несколько человек, скрестив ноги, неподвижно сидели на полу. “Обычный человек” сделал им знак, чтобы они не двигались, а сам прошел во внутреннюю комнату. Оуян Хуэй остался, чувствуя себя несколько неловко. Кто эти люди? Мастера, ученики? Он, глянув на них, сразу понял, что они принадлежали к даосской школе цигун.

Вскоре вернулся “обычный человек”. Теперь на нем был синий халат, отчего вид его совершенно переменился. Он слегка кашлянул. Сидевшие на полу люди тотчас встали и расположились по обе стороны “обычного человека”, который сел на стул и пригласил Оуян Хуэя сесть рядом с ним.

Только сейчас Оуян Хуэй понял, что “обычный человек” – это учитель, остальные – ученики.

Улыбнувшись, “обычный человек” сказал, обращаясь к Оуян Хуэю:

Вы ведь изучаете “Дао дэ цзин” и цигун, не так ли? – голос у него был самый обычный. – И наверное, хотите задать вопросы?

Оуян Хуэй кивнул головой.

Да, конечно. Скажите, жив ли Лао-цзы?

Между жизнью и смертью в принципе нет различия. Подумайте и вы сами ответите на свой вопрос.

Оуян Хуэй подумал и сказал:

Я понимаю, что вы имеете в виду. Но…

Но что? – спокойно сказал “обычный человек”. – Вы знаете, кто я?

Оуян Хуэй отрицательно покачал головой и внимательно посмотрел на “обычного человека”. Вдруг взгляд его слегка затуманился, и он увидел, как над головой “обычного человека” появилось свечение. Сначала красное, затем белое, потом золотое. Такое свечение было видно и вокруг тела. Светящийся круг все время вращался, а “обычный человек” то исчезал, то вновь появлялся, и когда он исчезал, проступал облик незнакомого человека, имевшего вид святого старца.

Кто Вы? – спросил Оуян Хуэй.

Изреченное слово теряет свой смысл.

Вы могли бы объяснить мне “Дао дэ цзин”?

Потомки разбили его на восемьдесят одну главу. Фактически же достаточно одной главы, – сказал “обычный человек”.

Которой?

Любой, если ее понять до конца. Я пригласил вас сегодня сюда как раз для того, чтобы вы объяснили им “Дао дэ цзин”, – говоря, “обычный человек” указал на учеников.

Как я могу объяснять что-то мастерам? – сказал Оуян Хуэй.

Можете. Давайте, возьмите любую главу.

Хорошо, 60-я глава. “И дао ли тянься, ци гуй бу шэнь…” Здесь говорится о том, что, и управляя государством, и занимаясь цигун для тренировки тела, необходимо познавать дао, слиться с дао, действовать в этом мире с помощью сознания дао, и тогда демонические силы не смогут причинить вам никакого вреда. Для цигун-совершенствования под демоническими силами следует понимать души умерших людей. Для политики – различные скрытые деструктивные силы, но, конечно, и духов из потустороннего мира. Кроме того, обладая сознанием дао, можно не только освободиться от власти этих сил, но и овладеть ими, сделать их полезными для себя.

“Обычный человек” одобрительно кивал головой.

А как вы понимаете это изречение: “Ши дао эр хоу дэ?..” – спросил он.

Для тех, кто постиг космическое дао, нет нужды заботиться о дэ; для тех, кто не постиг космическое дао, работа над дэ должна быть первостепенным делом. Не овладевшие пока дэ должны укрепиться на милосердии; неспособные пока взойти на вершину милосердия должны исполнять долг; не дозревшим до чувства долга остается этикет, формальный ритуал.

Что касается цигун-совершенствования, то, наверное, можно так сказать: наивысшей вершиной является дао, меньшей – дэ, еще меньшей – фа, то есть путь развития своих способностей с помощью различных техник, методик; низшей из всех вершин является шу – магия.

Оуян Хуэй закончил говорить. “Обычный человек” посмотрел на своих учеников и сказал им:

Вы должны у него учиться.

Оуян Хуэй смущенно сказал:

Все присутствующие для меня – учителя.

Ваше мастерство выше, чем их, – ответил ему “обычный человек”.

У меня нет мастерства.

Ваше понимание дао – также мастерство, и оно может быть сравниваемым с их мастерством, понятно? – сказал “обычный человек”.

Я вас и пригласил сюда для того, чтобы сказать вам это.

Снова о “Дао дэ цзине”

В одном из столичных журналов проводится диспут по вопросам традиционной китайской культуры. Участвуют молодые ученые, писатели, критики. Приглашен и Оуян Хуэй. Его взгляды сегодня стали объектом острой критики некоторых выступавших. Вот и сейчас молодой литератор Сунь Цзюньли прямо и резко говорит о том, что популярность книг Оуян Хуэя объясняется тем, что он, прикрываясь исследованиями проблем цигун, пропагандирует Лао-цзы и буддизм. “Я не против цигун, – говорит выступающий, – хоть и не верю в него, в его чудеса. Ходил я на цигун-доклады и ничего не ощущал, кроме одного: религиозного фанатизма и невежества присутствовавших. Особые способности человека я не отрицаю, они есть. В других странах их изучают уже около двух столетий, причем изучают научно, серьезно. У нас же все это смешали с цигун в одну кучу и превратили в какой-то религиозный бум. К чему, например, может привести пропаганда “Дао дэ цзина”? К пассивности, к уходу от решения сложных социальных проблем.

Сунь Цзюньли посмотрел через длинный стол на Оуян Хуэя и сказал:

Оуян Хуэй, вы ведь раньше критиковали китайскую традиционную культуру и вдруг стали превозносить Лао-цзы. Это напоминает мне многих мыслителей нашей эпохи, которые в молодости активно участвовали в социальных реформах, а к старости начинали копаться в древности, изучать буддизм, даосизм.

Оуян Хуэй, улыбнувшись, обвел взглядом молодые лица участников дискуссии и сказал:

Сегодня я не намерен детально излагать свою теорию. Отвечу лишь на вопросы, прозвучавшие в выступлениях, касающиеся Лао-цзы и “Дао дэ цзина”.

Известно, что “Дао дэ цзин” – это и социология, и политология, и наука о военном деле, и философия. Но это и космология, и цигун, и астрофизика. Если не видеть этого, невозможно по-настоящему понять Лао-цзы.

Я не хочу сейчас давать оценку тому влиянию, которое “Дао дэ цзин” оказывал на протяжении двух тысяч лет, и не буду вдаваться в то, каким изменениям и искажениям подверглось учение Лао-цзы за это время. Я лишь хочу сказать следующее. Во-первых, я намерен по-новому трактовать Лао-цзы, чтобы человечество смогло осознать его истинное значение, его мудрость. И тогда многие его идеи займут достойное место в современной науке, включая цигун, и станет очевидным их великое значение, а также то, что многие его мысли являются труднопостижимыми и для большинства современных людей.

Во-вторых, я считаю, что мудрость и мастерство пришли к Лао-цзы постепенно, благодаря постоянной работе над собой. А до этого он, конечно, был обычным человеком. Или же можно сказать, что он и оставался обычным человеком, то есть был одновременно и мудрецом, и простым смертным. Ясное понимание этого является необходимым условием серьезного исследования Лао-цзы”.

Сунь Цзюньли, сидевший напротив Оуян Хуэя, вскочил и, возбужденно размахивая руками, сказал:

Вы же совершенно не учитываете исторический фон, реалии! Прочитав ваши книги, люди начнут копаться в “Дао дэ цзине”, “И цзине”, буддийских сутрах, к чему это приведет? Нетрудно представить!

Сейчас люди должны вновь обратиться к этому наследию, познать его заново. Я полагаю, что это необходимо для развития человечества, – ответил Оуян Хуэй.

Возрождать религиозные суеверия?

Первичное познание приводило к суевериям, вторичное – устранит их!

Оуян Хуэй, улыбаясь, оглядел всех: – С вашего позволения немного отвлекусь от темы. Все вы, друзья, люди пишущие, любящие писать помногу, но часто вашему любимому занятию мешает усталость, разные физические недомогания, не так ли? Я мог бы, используя свой опыт исследования “Дао дэ цзина”, познакомить вас с некоторыми приемами, которые могут многократно увеличить ваши силы, повысить творческие способности. Не возражаете?

Возражающих не было, напротив, все были заинтригованы. Оуян Хуэй обратился к Сунь Цзюньли, которого хорошо знал:

Когда вы работаете за письменным столом, часто чувствуете, что устают глаза, верно? Нередко с желудком возникают проблемы, так? То, что я сейчас вам расскажу, очень просто, не требует каких-то специальных ежедневных тренировок; надо лишь перед тем, как сесть за стол писать, сделать одну – двухминутную несложную гимнастику, и все ваши проблемы исчезнут. Вам это интересно?

Ну, расскажите, – без энтузиазма произнес Сунь Цзюньли. – Только покороче, если можно.

Прием, как я уже сказал, прост и для понимания, и для овладения, Подчеркну еще раз: то, о чем я сейчас вам расскажу, есть результат изучения “Дао дэ цзина”.

Тихая ночь

Тихая, звездная ночь, Оуян Хуэй и Тянь Минмин прогуливаются по улицам ночного города. Им кажется, что они одни в этом мире.

Оуян Хуэй смутно чувствует какую-то перемену то ли в космосе, то ли в себе.

Тянь Минмин, у меня странное ощущение, как будто… Нет, не могу выразить.

Тянь Минмин молчит, она знает, что он сейчас “входит” в ощущение. Они медленно идут по ровной серой мостовой. Тишина. Остановились на мосту для развязки движения. Оуян Хуэй прикрыл глаза, погрузился в себя и вскоре ощутил, что время как будто нарушило свое ровное течение, прошлое и настоящее наложились друг на друга. Мост исчез, на его месте оказалась древняя городская стена. Вот и она пропала, осталась только желтая земля да речушка, и вдруг не стало ничего – ни неба, ни земли, лишь один первозданный хаос. Вновь вернулись твердь и небо, показался мост. Хотя по мосту и не проезжало ни одной машины, Оуян Хуэй ощущал плотный транспортный поток, вернее оставленную машинами информацию. Все обладает информацией, энергией, и нет ничего, что бы могло пресечь ее. И во всем скрыта своя закономерность, своя необходимость. Движение любого звена в космической цепи происходит на “фоне” связанной с ним энергии Вселенной.

Вхождение в особое состояние сознания дает возможность увидеть мир совсем другим. Видимое превращается в невидимое (ци?), невидимое же (информация) проявляется.

Оуян Хуэй сейчас “видел” информацию внешнего мира: не только мчащиеся машины и их энергию, но и толпы проходящих людей, деревья.

В этот момент в его сознании возникли строки из “Дао дэ цзина” о невыразимости дао, о постижении дао.

Истинное постижение дао не требует больших сроков, путь к нему чем дальше, тем проще; чем дальше, тем меньше желаний, мыслей, слов, теорий, больше тишины и покоя, вплоть до недеяния, до деяния через недеяние. Так приблизишься к Истине.

Оуян Хуэй открыл глаза, с улыбкой посмотрел на силуэты ночного города.

Я много говорил о “Дао дэ цзине”, сейчас говорить о нем нет желания. Сейчас мне кажется, лучше всего слиться с этой ночной тишиной, просто слиться и все. Когда человек полностью погружается в пустоту, его сознание сливается с космосом, и тогда он может использовать космическую энергию и с ее помощью превращать свои “сны” в реальность. Однако особые способности, хотя похожи в чем-то на “сон”, все же не то же самое, что “сон”. Особые способности – это более высокая ступень мышления. Рассудок имеет особую связь с подсознанием и далее с мыслительным полем Вселенной.

В этот момент Тянь Минмин вдруг подняла голову:

Я ощутила над нами присутствие чего-то.

Все может быть, – спокойно заметил Оуян Хуэй. – Поняв весь канон Лао-цзы, все его главы и фразы, можно после этого текст забыть – помнить его больше не будет нужды. Кроме одной фразы: “Дао присутствует во всем”. А это и космическое мировоззрение, и взгляд на общество, и самосознание в состоянии цигун. Но необходимым является не только рассудочное или эмоциональное принятие смысла этих слов, но и, что гораздо важнее, слияние с дао всей глубиной своего подсознания, всей своей природой, и тогда мир вокруг вас предстанет в новом свете.

Оуян Хуэй посмотрел на Тянь Минмин:

Понимаешь, как бы я ни объяснял, что бы ни говорил, как бы меня ни слушали, понимание этой истины остается у людей рассудочным. Настоящее же слияние с дао в высшем состоянии цигун – совершенно другое дело!

Они снова пошли вперед. Безлюдная улица. Тишина.

Людям кажется, что дао – это что-то очень мистическое, туманное. Да, мистическое, но и очень реальное. Если особые способности людей, которые, к примеру, могут видеть прошлое или будущее, развить до еще больших пределов, придать им космичность, то им нетрудно будет постичь дао.

В одной клетке тела содержится вся информация о человеке. Один же человек вмещает в себя всю Вселенную. Любая часть мира содержит информацию о мире в целом. Это нам еще предстоит более глубоко осознать.

Вдруг Тянь Минмин остановилась.

Что это? – она показала рукой вверх.

На черном ночном небе виднелась светлая полоса, неясные контуры ее смутно напоминали огромную фигуру человека. Оуян Хуэй тоже видел “это”, поэтому вряд ли фигура была лишь плодом воображения его спутницы. Тесно прижавшись друг к другу, они наблюдали таинственную картину. Было в ней что-то торжественное, величественное и в то же время очень естественное.

Вдруг Оуян Хуэй почувствовал, что он может соединиться с этим исполином. Стоило ему так подумать, как через мгновение, ощущая себя огромным, он уже смотрел на Пекин с ночного неба. Он увидел мост и себя, стоящего рядом с Тянь Минмин.

Стоило ему только подумать о том, чтобы вернуться, как он оказался внизу, смотрящим на небесного исполина. Оуян Хуэй послал мысль, чтобы изображение исчезло. И оно исчезло. Он раскрыл эту тайну. Он долго молчал, глядя в темноту ночи.

О чем задумался? – спросила Тянь Минмин.

Прошло некоторое время, и он произнес: – Невежественное человечество!

Первый поворот Колеса Закона

Зал Академии цигун заполнен до отказа. С докладом “Шакьямуни* и цигун” выступает Оуян Хуэй. Еще есть несколько минут, и Оуян Хуэй, сидящий на сцене, с легкой улыбкой смотрит в зал. Сегодня здесь смешались самые разные чувства, мысли, настроения. Неодинаково и отношение к докладчику пришедших послушать его: одни уважают его и даже поклоняются ему, другие относятся неодобрительно, не согласны с его идеями, третьи выступают сторонними наблюдателями. Есть и такие, которые хотели бы померяться с ним мастерством, силой: ты, мол, с утра до вечера толкуешь о цигун, ну, так покажи нам, на что ты способен!

Все это Оуян Хуэй уже почувствовал, поэтому намерен прежде настроить аудиторию на благоприятную волну, а уж потом переходить к теме доклада. Он начинает говорить, очень спокойно, очень искренне.

Друзья, я благодарен вам за то, что вы пришли сегодня послушать меня. Я всего лишь простой исследователь, все присутствующие в зале для меня учителя. Я говорю так не из ложной скромности, а потому, что действительно так думаю.

Произнося эти слова, он чувствовал, как они проникают в его душу, и он погружается в состояние абсолютной искренности.

Вы знаете, что я не обладаю какими-то особыми способностями, особыми знаниями, я лишь хочу в спокойной, дружеской обстановке обменяться с вами мыслями, чтобы мы с вами, соединив наши знания, продвинулись вперед в понимании волнующих нас проблем. Сказав это, Оуян Хуэй почувствовал себя спокойным, открытым, раскованным. Одновременно он ощутил, что атмосфера в зале стала мягче, умиротворенней, светлее. Теперь можно переходить к докладу.

Сегодня я хотел бы поговорить о том, как я понимаю Шакьямуни и его учение – буддизм, но не с точки зрения философии, религии, истории, а с точки зрения цигун. Сейчас многие представители цигун, наверно, уже могут согласиться с таким мнением, что Шакьямуни стал буддой*, когда вошел в высшее состояние цигун. Вот на этом я и хочу подробно остановиться. Начну с “первого поворота Колеса Закона”.

Итак, что же последовало за тем, как Гаутама достиг озарения, сидя под деревом Бодхи? На этот вопрос нам отвечает его “первый поворот Колеса Закона”, смысл которого в том, что после озарения Будда отправился в Бенарес – место первой проповеди, где пустил в ход Колесо Закона. Здесь им было явлено знание “четырех благородных истин” и “восьмеричного пути”. Начну с “восьмеричного пути”, который суть восемь ступеней:

  1. “Правильное распознавание (видение)”
  2. “Правильное мышление”
  3. “Правильная речь”
  4. “Правильные действия”
  5. “Правильная жизнь”
  6. “Правильный труд”
  7. “Правильная бдительность и самодисциплина”
  8. “Правильное сосредоточение”.

Фактически, это не что иное, как последовательность восхождения в буддийском цигун высшего уровня.

“Правильное распознавание” – это основа всего, заключающаяся в правильном взгляде на мир, общество, страдание и пути избавления от него. Эта ступень чрезвычайно важна. Как много людей, практикующих годами цигун, но так ничего значительного и не достигающих именно из-за отсутствия “правильного распознавания”! Оно необходимо для успеха в любом деле. Вы можете медитировать хоть двадцать четыре часа в сутки, но все ваши усилия окажутся напрасными, если не будет “правильного распознавания”. С обретением его изменится ваше физическое и психическое состояние. Будете правильно смотреть на мир – будете иметь твердую поступь, уверенность во взгляде, четкость в функционировании внутренних органов, спокойствие и ясность в душе.

Более того, правильное мировоззрение обеспечивает постоянное практикование цигун, то есть не надо будет специально заниматься цигун, вы будете все время “заниматься”, не занимаясь.

“Правильное мышление” означает, что наше обычное мышление, наши повседневные мысли должны соответствовать истинному пути, наши мыслительные реакции на все события, дела, явления жизни должны быть “правильными”, то есть быть в согласии с принципами Будды об освобождении, спокойствии, недеянии. Если ваше мышление, которое не прекращается ни на минуту, отягощено напряжением, страстями, если вы мыслите узко, догматично, то, сколько бы вы ни тренинговали, сколько бы ни упражнялись, вы не достигните высокого уровня мастерства, высшего состояния сознания. Начинать следует с исправления своего мышления. Процесс исправления мышления и будет процессом тренировки, ибо постоянно и совершенно естественно регулирует психику и физиологию.

“Правильная речь”. Смысл этого положения в том, что речь должна быть доброжелательной. Произносимые нами слова оказывают большое и непосредственное влияние на наше тело и психику, ведь слова, речь – это мысли, выведенные наружу, озвученные с помощью речевого аппарата. Известно, какое воздействие оказывают на человека слова-формулы, мантры во время занятий цигун, повседневная наша речь обладает аналогичным влиянием. И если мы, выполняя упражнение, будем произносить про себя красивые слова-внушения, а потом весь день будем изливать из себя раздражение, ругаться, злобствовать, произнося соответствующие слова, то какова цена таким занятиям?

Сказанное слово несет в себе энергию, которая сообщается как тому, кому оно адресовано, так и сказавшему его. Тот, кто хочет достичь высот в цигун, должен помнить об этом. Слова должны нести в себе тепло, спокойствие, милосердие, любовь.

Лишь осознавший это, способен по-настоящему постичь мудрость Будды, истину высших состояний цигун и высшего мастерства.

“Правильные действия”. Каждое наше движение, действие должны соответствовать “правильному распознаванию”, “правильному мышлению”, “правильной речи”.

Движения и действия человека можно уподобить языку. Они также выражают определенный смысл, несут информацию, оказывают саморегулирующее воздействие. Поэтому необходимо добиваться того, чтобы они были правильными. Добившись же, мы, как и в вышеуказанных положениях, окажемся в состоянии постоянного “тренинга” без тренинга.

“Правильные действия” предполагают соответствие всех четырех положений требованиям цигун высшего уровня. Это даст освобождение от кармических уз, просветление, высшую мудрость. Овладение этой ступенью означает в определенном смысле прекращение необходимости каких-то специальных занятий цигун.

“Правильная жизнь”. Данный принцип означает именно правильную жизнь, честность, порядочность и представляет собой синтез предыдущих четырех положений. Конечно, немного таких, кто полностью соответствует требованиям этой ступени. Больше тех, кто все же стремится им соответствовать.

“Правильный труд”. Означает неуклонное и неустанное продвижение вперед по пути самосовершенствования, повышение степени “правильности” в соблюдении всех положений “восьмеричного пути”.

“Правильная бдительность и самодисциплина”. Смысл этого положения в том, что необходимо постоянно помнить о “правильном распознавании”, ни на минуту не упускать его из внимания, руководствоваться им во всякое время и во всяких обстоятельствах. Совершая это психическое действие, вы устраните из своей жизни все неблагоприятные воздействия, так как “правильно распознавая” возникающие препятствия, вы будете способны правильно к ним относиться.

Я знал одну женщину, которая занималась цигун много лет. И вот случилась такая история. Один не отличавшийся высокой моралью мастер цигун стал на расстоянии воздействовать на нее, управлять ею. Он постоянно врывался в ее сознание и вел нескончаемые диалоги, от которых она никуда не могла деться. Напряжение и страх росли. Вскоре ей поставили диагноз – шизофрения. Страданию ее не было предела. Выслушав эту бедную женщину, я сказал; “Вы должны помнить о “правильном распознавании”, должны верить в себя, ничего не бояться, относиться ко всему спокойно, бодро, быть выше страхов и темных влияний. Когда вы проникнетесь таким убеждением, вы будете стоять твердо, как скала, и никто не сможет подчинить вас своей воле! Сейчас вы слышите голос?” – спросил я ее. “Нет, он исчез”, – ответила она. “Помните, что я вам сказал, сохраняйте бдительность. Вы ничем не больны, ничем, и нечего вам бояться”.

Этот пример говорит о силе принципа “правильной бдительности”, который является важным элементом, как в деле самосовершенствования, так и в случаях, когда необходимо оказать помощь другим, идущим по пути самосовершенствования.

“Правильное сосредоточение” – это последняя, восьмая ступень “пути”, на которой идущий овладевает способностью достигать высших состояний сознания, “пробуждается”, обретает высшую мудрость, преодолевающую время и пространство.

Шакьямуни и был человеком, взошедшим на эту ступень и ставшим буддой. Его “восьмеричный путь” не есть плод логических размышлений, обычной мыслительной деятельности. Путь этот явился ему после того, как он, погрузившись в особое состояние, “увидел” тайну Вселенной.

Явленное ему он выразил словами. Постигая сказанное им, мы не должны привязываться к словам, мы должны проникать за них, устремляясь в тот мир, где ему явилась истина.

Первая проповедь Будды сразу же покорила сердца его бывших товарищей – пятерых аскетов, ведь они слышали не только его слова, но и интонацию, мелодию его речи, которые действуют непосредственно на душу человека. В этом тоже секрет цигун.

Вот и все, что я хотел сказать вам о “восьмеричном пути”, который был лишь частью того, что Будда поведал миру при “первом повороте Колеса Закона”. А теперь давайте поговорим о “четырех благородных истинах”.

Монастырь Наньхуа

Оуян Хуэй и Тянь Минмин приехали в Гуандун, чтобы посетить знаменитый монастырь Наньхуа. Время приезда пришлось на праздник Середины осени. Погода стояла прекрасная. Окрестности монастыря радовали глаз: высокие горные вершины, излучающие спокойствие, небольшая горная речка Цзаоси – скольких людей уносила она в туманные дали! Зачем ты жил? Что делал? О чем говорил, писал? Здесь все это становилось неважным, ничто не тревожило сердце.

Монастырь располагался как раз на берегу реки. Это место для своих бесед выбрал шестой патриарх чань-буддизма Хуэй Нэн. “Патриарший двор” – так впоследствии называли его китайские буддисты.

Монастырь невелик. Чтобы его обойти и осмотреть, требуется совсем немного времени. Но нескончаем поток туристов, как из самого Китая, так и из-за рубежа. Место это для буддистов священное. Построен монастырь был в 504г. и назывался тогда Баолинь (“лес сокровищ”). В 677г. сюда прибыл Хуэй Нэн, который развивал здесь свое направление буддизма – мгновенного озарения. В эпоху Тан (618-907) монастырь назывался Чжунсин, затем Фацюань. В начале династии Сун (960-1279) наконец получил наименование “чаньского монастыря Наньхуа”.

На протяжении долгой своей истории монастырь неоднократно разрушался и вновь отстраивался. До наших дней сохранились некоторые древние постройки, например пагода Линчжаота сунского периода, источник Чжосицюань эпохи Тан, а также немалое количество ценных буддистских реликвий. Но наибольшей ценностью являются не тлеющие много веков останки Хуэй Нэна.

В “усыпальнице шестого патриарха” тесно. Лицезреть “истинное тело” приезжают со всего мира, больше всего, конечно, буддистов. Со времени перехода патриарха в нирвану прошло около тысячи двухсот лет, однако плоть его без какой-либо специальной обработки полностью сохранилась, лицо, как у живого, и это при том, что здешний климат жаркий и влажный, а в момент смерти Хуэй Нэна стоял период дождей.

Дерево давно сгнило, железо съела ржа, а тело человека осталось не тронутым тленом. Вот и скажите, как тут не поверить в чудо “озарения и превращения в будду”? Пронеслись столетия, на Земле происходили катаклизмы, менялась история, “истинное же тело” шестого патриарха пребывает в неизменном покое.

Вот стоит группа хуацяо*. Похоже, что в Будду они не верят. В глазах их читается

научный подход к непознанному. “Современная наука не в состоянии объяснить это явление!” – тихо восклицают они. Один из них вдруг говорит: “Разве это не служит подтверждением истинности буддизма?”

Оуян Хуэй и Тянь Минмин, следуя за этой группой туристов, выходят из зала.

Тянь Минмин спрашивает:

А ты знаешь, в чем секрет нетленности тела?

Пожалуй, да.

И не видишь в этом ничего таинственного?

Не вижу. Это объяснимо с позиций исследования цигун, особых возможностей человека.

Туристы, шедшие впереди, остановились, услышав такой ответ.

Можно вас спросить? – вежливо обратились они к Оуян Хуэю. – Мы ученые, и нам очень бы хотелось понять, в чем причины данного феномена?

А вы слышали о случаях свечения тел умерших тибетских монахов высокого посвящения? – спросил Оуян Хуэй.

Слышать-то слышали, но не очень-то верим. А здесь, здесь другое дело – мы видели своими глазами, поэтому поверили. Только вот как это понимать?

Случай с Хуэй Нэном – не единственный, – ответил Оуян Хуэй. – Вы не были в горах Цзюхуашань? Нет? Несколько сот лет назад жил там монах по имени Хай Юй. Так вот его тело также не подвержено разложению. Монах этот почитается как Бодисатва. А о монахе Шитоу слышали? Он был учеником Хуэй Нэна. Его плоть хранится сейчас в Японии. Говорят, что летом на его теле выступает пот!

Возможно ли такое?

Беседующие вышли на место посвободнее, остановились. Оуян Хуэй, улыбаясь, сказал:

Если коротко, я вам вот что скажу: буддистская практика, по сути дела, – это разновидность психофизической тренировки, то есть то же самое, что и цигун. Данная практика начинается с психики (сознания), однако ее побочным результатом являются физиологические изменения. Вам, очевидно, известно, что цигун лечит и оздоравливает, а излечение есть физиологический процесс. Под воздействием цигун в организме происходят изменения в участках ткани, имеющих некоторую степень разложения. Если обеспечить нарастание таких благоприятных изменений, то результатом может стать полное устранение всех потенциальных болезней и патогенных факторов. Продолжив же этот процесс еще дальше, можно добиться принципиальной трансформации тела, исключающей его тление даже после смерти.

Хуэй Нэн прозрел мгновенно, что, и тело сразу же изменилось?

Именно так! Это и означает “стать буддой”.

А как же Шакьямуни?

Его тело было сожжено. Если бы его не кремировали, то все было бы так же, как и в случае с Хуэй Нэном. Вы слышали о прахе Будды?

Да, мы были в Шэньси, видели прах пальца Будды, – ответили из группы.

Существует много ступ кремированных буддийских святых, хранящих их прах, который отличается от пепла обычных людей, подвергнутых кремации, тем, что блестящ и прозрачен. Это говорит о том, что их тела при жизни претерпели качественные изменения.

Сказав это, Оуян Хуэй собрался уходить. Однако туристы, слушавшие его с интересом, попросили продолжить объяснение, поскольку им многое оставалось неясным.

Хорошо, – сказал Оуян Хуэй, – попытаюсь объяснить на таком примере: вы все знаете, что такое гипноз, не так ли? Так вот, я читал, что на Западе один гипнотизер провел такой эксперимент: он подверг гипнозу больного перед смертью, когда тому оставался один час жизни. Конечно, предварительно он получил разрешение у больного. После гипноза больной вскоре умирает – останавливается сердце, прекращается дыхание, исчезают все признаки жизни. То есть констатируется смерть. Однако проходит несколько месяцев, а тело не разлагается. Наконец гипнотизер приходит к мысли, что негуманно удерживать умершего или, можно сказать, загипнотизированного человека в таком состоянии и мешать его встрече с Богом. Он решает разгипнотизировать его. И вот, когда гипноз был снят, “умерший” вдруг говорит: “Я действительно умер!” После этого его тело стало очень быстро разлагаться.

И вправду был такой случай?

Я думаю, что да. Все дело в человеческом сознании. После смерти сознание полностью отделяется от плоти. Если же этого не происходит, плоть не подвергается разложению.

Так что же, сознание Хуэй Нэна, его душа все еще в этом “истинном теле”?

Можно считать, что это так. Такой продвинутый человек, как Хуэй Нэн, до смерти уже знал свое посмертное местонахождение, душа его была способна контролировать свое перемещение. Почитайте “Лю цзу тань цзин”, там об этом написано. После смерти его душа хоть и находится вне нашего мира, однако, сохраняет способность “заботиться” о своем теле, уберегать от разрушения.

А зачем ему это надо?

Это способ доказать правильность его истины!

Туристы, наконец, кажется, стали понимать мысль Оуян Хуэя.

Действительно в “Лю цзу тань цзин” написано, что Хуэй Нэн при жизни знал посмертную судьбу своей души?

Прочитайте десятую главу канона, там есть наказ патриарха перед его уходом в нирвану, из которого ясно, что он знал об этом.

Оуян Хуэй прочитал по памяти слова Хуэй Нэна из указанной им главы, где тот беседует перед смертью со своими учениками. Затем помолчал немного и, улыбнувшись, сказал:

Теперь вам понятно? В монастыре Наньхуа, в городе Шаогуань и в других местах провинции Гуандун, где побывал Оуян Хуэй, – повсюду он встречал немало буддологов, довелось беседовать даже и с монахами высокого посвящения. Всех удивляла глубина понимания многих проблем буддизма, которую демонстрировал этот человек с современным менталитетом. Неизменное уважение вызывала и его манера вести беседу спокойно, мягко, естественно и терпеливо отвечать на самые разные вопросы.

…Вокруг монастыря снуют неугомонные туристы, внутри – очень тихо.

В безмятежной позе, прикрыв глаза, сидит монах. Перед ним – Оуян Хуэй, который пришел на аудиенцию к этому мастеру чань-буддизма в сопровождении двух местных начальников. В помещении полумрак, пробитый косым лучом солнца. Внешность монаха, весь его вид выражают спокойствие и благожелательность к миру. Немало, очевидно, побывало у него здесь гостей: и своих, и иностранных. Он ждет, когда гости заговорят.

Оуян Хуэй чувствует умиротворенность, не спешит начать разговор. Он, молча, с легкой улыбкой смотрит на собеседника. Монах первым начинает беседу, спрашивает, откуда приехал гость и куда направляется. Оуян Хуэй отвечает:

Приплыл с верховьев реки, плыву вниз.

Монах взглядывает на Оуян Хуэя. Вновь прикрывает глаза, мирно произносит:

А-а, плыви по течению.

Тянь Минмин и двое их спутников со стороны с интересом наблюдают за происходящим. Оуян Хуэй продолжает с улыбкой спокойно смотреть на монаха. Последний молча и безмятежно восседает перед гостями. Один из сопровождающих вежливо говорит монаху:

Его зовут Оуян Хуэй, он изучает цигун и особые способности человека. Его исследования также включают буддизм и чань.

Оуян Хуэй знает, что такое представление здесь совершенно неуместно, однако остается спокойным. Монах произносит фразу:

Истинная вера не нуждается в чудесах.

Оуян Хуэй соглашается:

Чудеса не могут изменить карму.

Затем он почтительно говорит, что был бы очень признателен, если бы учитель коснулся проблем чань-буддизма.

Монах говорит:

Вы – вне монастыря, я – в монастыре.

Да, – отвечает Оуян Хуэй. – Плоть там, где нет людей, – и истина там, где нет людей; плоть там, где люди, – подобно вхождению туда, где нет людей.

Монах спрашивает:

Где вы были вчера?

Не помню, – отвечает Оуян Хуэй.

Где будете завтра?

Не знаю.

Как вам чай? – монах показывает на чашку, стоящую перед гостем.

Оуян Хуэй отпивает глоток и, ни слова не говоря, смотрит на собеседника.

Монах улыбается:

Можете уходить.

Оуян Хуэй встает и прощается. Остальные следуют за ним в немом недоумении.

Выходите не через дверь, – говорит монах.

Тянь Минмин и местное начальство в полной растерянности смотрят на единственную в помещении дверь, затем – на окно. Оуян Хуэй, улыбнувшись, отвечает:

Корень не имеет внутреннего и внешнего, также не имеет вхождения и выхождения. Сказав это, он переступил порог двери.

Не ты ли обронил это? – окликнул его монах.

Оуян Хуэй не стал оборачиваться. Остальные же остановились и стали смотреть.

О чем вы говорите? – спросили они. Монах приподнял руку и показал на пол:

Он не ронял. Значит, вы уронили. На полу ничего не было. Выйдя из монастыря, спутники Оуян Хуэя забросали его вопросами.

О чем это вы там так загадочно и непонятно говорили?

Оуян Хуэй улыбнулся:

Ничего загадочного не было. Говорили так, как положено говорить.

Монах сказал, что вы что-то обронили, почему вы не обернулись, чтобы посмотреть?

Но ведь там ничего не было!

Значит, вы знали, что он испытывает вас, да?

Да нет, дело не в каком-то испытании. Это обычный диалог людей, находящихся в состоянии чань.

Когда он сказал, что вы обронили предмет, вы знали, что вам на это надо ответить, необорачиванием к нему?

Это была спонтанная реакция, возникшая из состояния чань, в котором я находился, совершенно естественная и интуитивная.

А почему он сказал, что это мы обронили? И что обронили?

Подумайте! Может быть, следы от ваших ног! – Оуян Хуэй усмехнулся.

Когда он сказал не выходить через дверь, ты что-то ответил и вышел. Какой здесь смысл? – спросила Тянь Минмин.

Если следовать обычной логике, то выйти можно если не через дверь, то только через окно. Но чань предполагает отказ от логики, в противном случае оттуда вообще нельзя было бы выбраться: ведь он мог запретить выходить и через окно.

Оставалось бы только проходить сквозь стены, – пошутила Тянь.

Отбрось оковы логики – и нет ни внутреннего, ни внешнего, ни дверей. Выходи да и все, и не надо проходить через стены или еще что-то выдумывать.

А почему вы ничего не ответили, когда он спросил вас о чае? – спросил один из чиновников.

Разве можно выразить вкус чая с помощью слов? Если, скажем, вы не пили чай, то как я могу объяснить вам, какой у него вкус, чтобы вы почувствовали его? Или как вы можете из моих слов понять, каковы мои вкусовые ощущения? Это не выразимо словами.

Это и есть чань?

Да! Нет разницы между вопросом о чае и вопросом о чань. Сказать, что такое чань, так же трудно. Поэтому передача идет “от сердца к сердцу”.

Когда меня будут спрашивать, что такое чань, я буду в ответ сидеть и молчать, – засмеялась Тянь Минмин.

Никакой это будет не чань. Нельзя использовать в разных случаях один вид ответа. Еще раз повторю: все действия и слова в чань должны быть спонтанными, импровизированными, они не должны повторяться. Они возникают внезапно, по наитию. Поэтому все настоящие чань-фразы всегда совершенно новы. Чань – это живое, не-чань – всегда мертвое.

Что же все-таки есть чань? Что же все-таки есть прозрение Хуэй Нэна?

Разве я вам не рассказал уже все? Ну, хорошо, вы слышали притчу “Показывать цветы, улыбаясь”? Нет? Ну, послушайте.

Будда стоял на горе Линшань перед учениками и двумя пальцами брал цветы и показывал их им. Ученики молча смотрели, не понимая, что имеет в виду Учитель. И только один из них – Мохэцзяе (кит. транскр. – Прим. перев.) – расплылся в улыбке. Будда сказал: “Истинный Закон, о котором я говорю, спрятан в глазах, нирвана – в сердце, истинная форма не имеет формы, утонченный закон не выразишь словами, не передашь другим. Поручаю тебе, Мохэцзяе”. Это главная чаньская притча. Вдумайтесь в нее, и вам все станет ясно.

Между Буддой и его учеником, очевидно, возникла телепатическая связь? – спросила Тянь.

Принцип “от сердца к сердцу”, конечно, подразумевает телепатию, но далеко не ту, о которой обычно говорят. Поскольку обычная телепатия – это как бы внутренняя речь. “От сердца к сердцу” – это другое. Это особое состояние.

И все-таки непонятно, почему Хуэй Нэна посетило озарение, в то время как для других это недостижимо?

На все воля Небес, – ответил Оуян Хуэй.

Истинное понимание “И цзина”

Перейдем к исследованию другой классической книги – “И цзина”, которую называют “головой всех классических канонов” и к которой написана огромная комментаторская литература.

Известно, что “И цзин”, подобно “Дао дэ цзину”, имеет общемировое значение. Эти книги можно увидеть в книжных магазинах практически любой страны мира. Человечество пленено их очаровательной тайной. “И цзин” велик. Величие это заключается в его наполненности особой энергией – “божественным духом”, направляющим и дающим помощь. Некоторые люди издревле интуитивно поклонялись этому духу, но не имели понятия о нем. Большинство же не верили ни в каких духов, а трактовали “И цзин” исключительно на основе рассудка. Поэтому-то загадка и остается до сих пор загадкой.

Сейчас пришло время, когда человечество должно сделать новую попытку познать эту книгу. Мы раскроем ее тайну, все точки над “i” в бесконечных спорах будут поставлены.

Написав эти слова, почувствовал, что “божественный дух” освещает мой путь, стремится оказать незримую помощь.

Итак, что же такое “И цзин”? Некоторые полагают, что это историческое произведение, другие – что это книга философская, третьи – гадательная, четвертые – космологическая и т. д. и т.п.

В действительности этот спор непринципиален, и неверно было бы, исследуя “И цзин”, непременно пытаться давать ему какое-то узкое определение.

С самого рождения своего и по самым первоначальным целям своим это, несомненно, была гадательная книга. Но только ли гадательная?

Конечно, нет, так как, для того чтобы предсказывать, прогнозировать изменения в космосе, природе, обществе, человеческой жизни, необходимо глубоко изучить законы, действующие в этих областях. В “И цзине” в лаконичной форме и представлены соответствующие знания. Поэтому здесь есть ответы на вопросы и философские, и космологические, и социальные, и исторические, и астрономические, и многие другие. Нельзя забывать и то, что эта книга содержит и ценные сведения из области цигун.

Перейдем к вопросу об элементарном знаке “И цзина” – черте (яо). Известно, что “И цзин” – это восемь знаков – гуа. Гуа – его основа. Все многообразие мира сводится к гуа. Основой же гуа является черта: ян-черта и инь-черта. Ян-черта “-” (мужское, твердое, активное и т.д.); инь-черта “- -” (женское, мягкое, пассивное и т.д.). Почему ян-черта обозначается непрерывной линией? Одна точка зрения: это символ мужского полового органа; другая – это число “один”. На вопрос, почему инь-черта обозначается прерывистой линией, также есть два ответа: это образный знак женского полового органа; это – число “два”.

Соединение и сведение к одному знаку двух родов подобия, образного и отвлеченного, установление между ними соответствия – важнейшая характеристика “И цзина”.

Непременным является и то, что образование обеих черт произошло одновременно в сопоставлении. Единство противоположностей понималось, создателями “И цзина” с самого начала.

Закончу на этом свое краткое вступление.

Сенсация

Циндао. Международный симпозиум по изучению “И цзина” начался. Участвуют несколько сот известных ученых-ицзинистов. Работы многих из них Оуян Хуэй читал прежде. Доклады поражают разнообразием тем – о чем только не говорят! Оуян Хуэй внимательно слушает – и умом, и сердцем, и обычным образом, и особым, пытаясь воспринять энергию, идущую от этих людей, соединенных в результате многолетних исследований с “И цзином” разнообразной информационной связью.

Все ощущают грандиозность и таинственность книги, полагают, что еще долгое время она будет объектом исследований. Оуян Хуэй про себя слегка улыбается – он считает, что тайны больше не существует. Какова же будет реакция после того, как он изложит свою концепцию? И какой момент выбрать для выступления?

В это время на трибуне находится авторитетный в ицзинистских кругах ученый – профессор Чжао Юэ. Он говорит о том, что в наши дни изучение “И цзина” как гадательной книги совершенно не нужно, хотя, вне всякого сомнения, первоначально она являлась именно таковой. Истинная ее ценность – в содержащемся в ней историческом, идейном, литературном материале. “Давайте отбросим эти бесконечные размышления по поводу “символов и цифр”, чем больше мы будем пытаться найти связь между ними и “афоризмами”, тем труднее это будет сделать. Пора же признать, что такой связи во многих случаях просто нет…”

После выступления профессора началась дискуссия. Оуян Хуэй попросил слова. Вскоре ему предоставили трибуну. На него смотрели с любопытством – многие слышали о его необычайном выступлении несколько месяцев назад на симпозиуме по “Дао дэ цзину”. Он, похоже, намерен снова всех удивить.

“Профессор Чжао Юэ сказал, что ценность “И цзина” не в том, что это гадательная книга, я же считаю, что ее величие именно в том и состоит, что это книга гадательная и лишь как гадательная она сможет иметь ценность в будущем”.

Атмосфера в зале мгновенно сгустилась. Стало очень тихо.

“Откровенно говоря, за эти две тысячи лет мы еще не очень-то продвинулись в понимании “И цзина”. Если как гадательная книга она не имеет ценности, то почему, скажите, из этой, все же гадательной, книги мы извлекли грандиозную этико-философскую систему, определявшую развитие китайской цивилизации на протяжении более двух тысяч лет? В чем секрет?

Рассматривая практику гадания в древности, мы говорим, что люди того времени верили в предопределение, поклонялись духам, встретив затруднения, обращались к гаданию, просили помощи у духов, у божественного духа. Но мы не задаемся вопросом: что такое эти духи, что такое “божественный дух”?

А теперь главное, о чем я хотел здесь сказать: тайна “И цзина” и тайна гадания по нему заключаются именно в духах и в “божественном духе”! “И цзин” смог трансформироваться в мощнейшую идейную систему только потому, что с самого начала содержал в себе мудрость “божественного духа”! Одним словом, сила “И цзина” – в “божественном духе”!

Древние не могли объяснить, что есть этот дух. Это наша задача. Лишь решив ее, мы сможем шаг за шагом раскрыть тайну “И цзина”.

Оуян Хуэй замолчал. В зале стояла полная тишина. Улыбнувшись, он продолжил:

“Для решения этой задачи я намерен попросить нескольких человек помочь мне. Надеюсь, вы позволите мне прибегнуть к нетрадиционным для подобного рода симпозиумов методам, чтобы изложить мою концепцию”.

Он снова помолчал, затем помахал рукой кому-то в конце зала. Все стали оборачиваться и увидели в последнем ряду двух мальчиков. Неловко улыбаясь, они встали и подошли к трибуне. В зале возникло оживление. Мальчикам было около семи – восьми лет. Один из них был внуком профессора Чжао Юэ, второй – сыном одного из участников симпозиума. В Циндао они приехали вместе с взрослыми и за эти несколько дней уже успели здесь примелькаться.

“Мы сегодня попросим этих молодых людей поучаствовать в одной маленькой игре”, – сказал Оуян Хуэй.

“Божественный дух”, где он?

Занятия цигун есть познание Дао, жизнь также есть познание Дао. Познав дао, обретя дао, необходимо жить в соответствии с дао. Душа должна быть свободной от забот, страхов, претензий, она должна быть абсолютно свободной.

Друзья, вы наверняка хотите спросить: “Почему же загадка “И цзина” не была разгадана раньше, почему только сейчас это стало возможным?” Отвечу: “Да, это стало возможным только теперь, когда человечество снова обратило свой взор на мистическую культуру. Это связано с тем, что путь научно-технического развития, по которому долгое время следовало человечество и которое все более отдаляло его от истинных возможностей, подвел людей к некоему рубежу, когда их сознание должно вновь повернуться к тому, что когда-то его так занимало. Вторая попытка не есть повторение или отрицание старого. Раскрытие тайн цигун, “Дао дэ цзина”, “И цзина”, Библии, буддийских сутр будет знаменовать новый этап в истории человечества, его восхождение на новую ступень развития”.

“Великое время! – воскликнет читатель. – Очевидно, сейчас требуются особые усилия?”

Отвечу: “Вряд ли стоит употреблять такие слова, как “великий” и ему подобные. То, что мы сегодня совместно открываем старые тайны, закономерно. Весь ход человеческой истории подвел нас к этому. То, что я пишу сейчас эти строки, закономерно. И вряд ли правильно говорить об “особых усилиях”. Я делаю то, что должен делать. Ничто не случайно. Понять закономерность всего происходящего в мире нелегко. Правильное понимание этого приводит к естественности во всем, с чем сталкивает жизнь. Говоря о полной естественности, можно использовать слова шестого патриарха чань-буддизма Хуэй Нэна: “Увидев природу (вещей), становишься буддой”.

Поэтому, друзья, если вы практикуете цигун, то скажу вам: важнейшим в цигун является познание Дао, духовная свобода, мудрость. И не надо стремиться, во что бы то ни стало, к овладению сверхвозможностями, ставить во главу угла необычайное, “чудесное”, что сейчас, во времена бума цигун, для многих людей является главным мотивом, увлекающим их на путь цигун. На самом деле развитие в себе неких особых способностей – это всего лишь магический уровень. Магия далека от Дао.

Если вдруг обнаружились особые способности, ну что же, обнаружились так обнаружились; исчезли вдруг – ну и ладно. Здесь не должно быть никакого насилия, никакой преднамеренности. Только таков истинный путь цигун-совершенствования.

Возможно, вы скажете: мне далеко до вершин, меня заботит лишь одно – как побороть болезнь, как стать здоровым.

Отвечу: мы уже не раз касались того, какова роль подсознания в возникновении болезней. Для того чтобы быть здоровым, прежде всего не надо самим создавать образ болезни. Болезни людей в значительной степени результат того, что они создают для себя образ болезни. Например, у Тянь Минмин в 16 лет был определенный отрицательный опыт, оставшийся в подсознании, которое “создало” аллергию кожи на солнечный свет. Некоторые люди боятся общения, в результате у них возникает тик лицевой мышцы. И так далее.

Люди ежедневно создают образы болезней, усталости, страданий, как им не болеть, как им не дряхлеть?

Сознание должно быть здоровым, освобожденным от всех страхов, мнительности, ненужных забот. “Я не болен, кто может сделать меня больным?!”

И дальше. А кто же мешает вам создать образ здоровья, образ молодости? Конечно, недостаточно создать мысль о здоровье на уровне рассудка. Необходимо выпестовать этот образ глубже, в подсознании. Вот это-то и есть высший уровень мастерства!

Ну что же, друзья, этот вопрос мы обсудили. Пора вернуться в Циндао. Там сейчас как раз происходят главные события…

Внука профессора звали Чжао Тун, второго мальчика – Вэнь Цзинцзин. Оуян Хуэй посадил их рядом с собой.

Зал с интересом наблюдал, что же будет дальше.

“Я считаю, – начал Оуян Хуэй, – что тайна гадания древних заключалась в вызывании духа. Дух реален, он существует, поэтому предсказанное могло сбываться. Я также полагаю, что все мы способны вызвать этого духа. Конечно, для этого надо прибегнуть к особым методам вызывания. Сейчас мы посмотрим, как это будут делать Чжао Тун и Вэнь Цзинцзин. Правда, они используют не гадательный, а известный современной медицине и психологии метод “маятника”.

По залу прошел шепот: похоже, большинство ничего не слышало о таком методе. И вообще непонятно, какое это все имеет отношение к “И цзину”?

“С этими ребятами я познакомился два дня назад и немного с ними поработал. Ну, что же, начнем. Попрошу кого-нибудь подняться на сцену для контроля”.

Поднялись двое, одним из которых был профессор Чжао Юэ, очень удивленный тем, что, оказывается, его внук обладает какими-то необыкновенными способностями.

Оуян Хуэй достал маятник, передал его Чжао Туну.

“Чжао Тун, – начал пояснения Оуян Хуэй, – будет держать нитку, на которой подвешен груз. Расположив груз над положенным на стол чистым листом бумаги, нарисуем на этом месте круг, центр которого образуется проекцией маятника на бумагу. Нарисуем также две перекрещивающиеся линии, делящие круг по диаметру. Маятник, управляемый духом, будет совершать четыре вида движений: вперед – назад, влево – вправо, по часовой стрелке и против часовой стрелки. Эти движения будут означать четыре ответа: “да”, “нет”, “я не знаю” и “я не желаю отвечать”. Соответствие между движениями и ответами устанавливается участником эксперимента по его усмотрению”.

Чжао Тун, – обратился он к мальчику, – какое движение будет означать “да”?

Вперед – назад. Это похоже на кивок головой.

“Нет”?

Влево – вправо. Тоже похоже, как будто я качаю головой, когда говорю “нет”.

“Я не знаю”?

По часовой стрелке. – Чжао Тун в воздухе провел рукой.

“Я не желаю отвечать”?

Против часовой стрелки.

Хорошо, а теперь посмотрим, как Чжао Тун вызовет духа и как дух поможет ему отвечать на вопросы, на которые он сам ответить не может в принципе.

Чжао Тун сел и упер локоть в стол. Маленький медный шарик завис над центром круга.

Прошу задать вопрос, ответ на который неизвестен ни мне, ни Чжао Туну. Задать вопрос может любой. Пожалуйста, – сказал Оуян Хуэй.

Поднялся мужчина, сидевший в первом ряду:

Назовите дату моего рождения. Зал оживился. Вопрос маленький, но очень сложный!

Ну, что же, попробуем ответить на этот весьма непростой вопрос, – сказал Оуян Хуэй.

Зал затих. Все смотрели на Чжао Туна, сидевшего с прикрытыми глазами.

Чтобы дух мог через маятник ответить на этот вопрос, его надо разделить на несколько частей, – сказал Оуян Хуэй и, повернувшись к Чжао Туну, спросил:

Этот человек родился до 1960 года?

Чжао Тун сидел неподвижно, как изваяние, не двигался и маятник. Так прошла минута, затем другая, и вот все увидели, что шарик качнулся вперед, затем назад.

Ответ “да”, – сказал Оуян Хуэй. – Он родился до 1955 года? – задал он следующий вопрос.

Теперь ответ пришел быстрее.

Да.

До 1950 года?

Да.

До 1940?

Маятник “думал” довольно долго, затем дал отрицательный ответ.

Между 1940 и 1945 годами?

Да, – был быстрый ответ.

Он родился в 1940 году?

Нет.

В 1941?

Нет.

В 1942?

Пауза. Затем: “Да”.

Вы родились в 1942 году, верно? – спросил Оуян Хуэй.

Точно, в 1942, – изумленно ответил задававший вопрос.

Оживление в зале.

Хорошо, теперь попробуем определить месяц и число рождения, – сказал Оуян Хуэй.

И вскоре аналогичным образом было получено: 2 августа.

Вы родились 2 августа 1942 года, – сказал Оуян Хуэй.

Ученый, задававший вопрос, встал и, протянув руки к залу, голосом, в котором чувствовалось сильное волнение, сказал:

Да, я родился 2 августа 1942 года!

Зал взорвался аплодисментами. Чжао Тун открыл глаза. Мальчик покраснел и смущенно улыбнулся. Профессор Чжао Юэ недоумевал: его внук всего два дня поиграл с Оуян Хуэем и стал творить чудеса!

После триумфа Чжао Туна и Вэнь Цзинцзин правильно ответил на заданный ему вопрос. Но он выбрал другое соответствие между движением маятника и ответами.

Затем способ общения с духом изменили. Дух “писал” мукой различные иероглифы. Сито держали на вытянутых руках мальчики, стоя лицом друг к другу. Таким образом, он ответил на множество различных вопросов, некоторые из них, касавшиеся “И цзина”, потрясли ученых.

Поистине только дух мог дать такие ответы!

Но были и вопросы, на которые дух не желал отвечать.

Истинный облик духа

Оуян Хуэй поблагодарил мальчиков за помощь, и они под аплодисменты зала покинули сцену. Теперь, когда база для изложения теории была заложена, он мог продолжать свое выступление.

“Итак, какой бы метод ни применялся, главное здесь в том, что дух отвечает на вопросы.

Что же такое дух? Дух, как мы уже выяснили, – это подсознание, индивидуальное для каждого человека. Однако следует отметить, что “подсознание”, о котором я сейчас веду речь, это более широкое понятие, чем то, что имеет в виду современная психология. Подсознание, о котором я говорю, связано с подсознанием всего человечества и даже с мыслительным полем всей Вселенной и имеет профетическую способность, что выражается во множестве разнообразных проявлений: сны, предчувствия и т.д. Обычно эта способность проявляется слабо, поэтому встает вопрос о том, как научиться ее активизировать, чтобы иметь возможность ею пользоваться.

Это и требует умения “вызывать дух”. Такое умение есть то общее, что объединяет многочисленные способы предсказания, как древности, так и нашего времени. В то же время они разнятся уровнем предсказаний, например, “маятниковый способ” относится к низшему уровню, умение слышать “высший разум” – к очень высокому. Способ гадания по “И цзину” – чжаньши, с одной стороны, можно отнести к весьма невысокому уровню. Но, с другой стороны, его уровень очень высок, т.к. по ряду главных характеристик он обладает свойством наибольшей профетической универсальности. Секрет же его в том, что он требует погружения в особое состояние: необходимо расслабиться, успокоиться, исполниться благоговения, веры в Высшее, отдать себя во власть подсознания. Такое состояние мы сейчас и называем состоянием цигун. Если же держаться за рассудок, за рациональность, дух “работать” не будет. Вот почему можно сказать, что гадание чжаньши по сути является методом цигун-тренировки. Не верите? Попробуйте сами!

Здесь, мои друзья, вы, наверное, скажите: это вы говорили о гадании. А как возник “И цзин”, вся его система, его теория? Этот вопрос требует более глубокого постижения книги. И теперь…”

Но в этот момент председатель президиума перебил Оуян Хуэя: “Уважаемый докладчик, вы сможете продолжить свое выступление на следующем заседании, а сейчас – перерыв”.

Нисхождение духа

Летний вечер. Дневная жара спала. Но все-таки еще очень тепло. Обычно участники конференции в это время разбредаются по разным местам и занимаются, кто чем хочет:: прогуливаются, общаются, смотрят телевизор, читают, пишут. Сегодня же многие вдруг почему-то пришли на берег моря. С неба льется голубоватый свет луны, на синей поверхности моря вспыхивают белые, золотые, желтые блики.

Пришедшие сюда надеются, что Оуян Хуэй продолжит свое незаконченное выступление. Оуян Хуэй смотрит на коллег, которые как-то незаметно окружили его, усевшись, кто на песок, кто на камень, и чувствует, как какое-то легкое покрывало спустилось сверху и накрыло пляж. И снова почудился ему тот ни старый, ни молодой, ни толстый, ни тонкий “обычный человек”. Вот он будто бы завис над головами и смотрит вниз, вот вдруг стоит на песке, вот незаметно уселся среди других, подобрав под себя ноги.

Оуян Хуэй взглянул на Тянь Минмин. По ее широко раскрытым глазам он понял, что и она увидела того человека. “Говори”, – тихо сказала она ему. И Оуян Хуэй почувствовал, что он должен говорить, и именно сегодня вечером. Это судьба, это веление дао. Или веление духа. У него было такое ощущение, что нечто необычное должно произойти сегодня вечером. Казалось, и море, такое вроде бы спокойное, таит в себе неожиданность. Но что должно случиться, случится. Пусть все будет, как должно быть.

Улыбнувшись, он сказал: “В ходе исследования цигун я давно уже обнаружил, что тайна “И цзина” – в его гадательной системе, а тайна этой системы – в духе. А окончательным ключом к разгадке “И цзина” стал для меня однажды приснившийся мне сон. Как-то, занимаясь цигун, я незаметно заснул. И вот во сне я увидел два изображения: гадающего древнего человека и раскачивающийся маятник в чьей-то руке. Когда я проснулся и вспомнил сон, мне вдруг все стало ясно”.

Темное море золотилось лунными искрами. Сама же луна все так же струила с небес свой голубой свет.

“Так как же возник “И цзин”? Секрет его создания в одном слове: дух! В течение веков люди все больше обращали свой исследовательский взор на “десять крыльев”. Но ведь ядром, сутью книги собственно “И цзином” является “цзин”. Не было бы “цзина”, откуда взялось бы все остальное, к нему приложенное? А “цзин” был сформирован под руководством духа. Лишь расшифровав “цзин”, а затем на этой основе разобравшись с “чжуань”, можно понять весь “И цзин”.

История создания “цзина” имеет разнообразные трактовки. Я полагаю, что Фуси, Чжоу Вэнь-ван, Чжоу-гун, и многочисленные гадатели, без сомнения, сыграли очень важную роль. Результаты моего исследования позволяют мне утверждать, что Фуси, Чжоу Вэнь-ван были мастерами цигун или, иначе говоря, обладали особыми способностями высокого уровня. В процессе создания и развития системы гадания по багуа они в большей степени опирались на цигун. Гадание, по сути дела, – цигун-состояние. Гадатели же – мастера цигун. Но даже если они поначалу таковыми не являлись, они становились ими в ходе постоянных гаданий – этих специфических цигун-тренировок. И насколько сбудутся их предсказания, зависело от уровня их мастерства, которое, собственно, являлось мастерством вызывания духа, или, говоря научно, мобилизации работы подсознания. Гадать все могут, но чтобы предсказания были точны, нужна тренировка. Степень точности зависит от продолжительности тренировки.

Как мы уже видели, при работе с маятником, главными факторами являются: мобилизация подсознания (духа); контроль подсознанием движений тела (главным образом руки); формирование маятниковых движений; установление заранее определенных соответствий между характером движений и простейшими ответами. А как в гадании?

Первый этап – вызывание духа – полностью совпадает; второй – аналогичен, разнятся только движения (рука при гадании манипулирует стеблем тысячелистника); третий и четвертый этапы, естественно, связаны. Имея заранее установленное соответствие, подсознание, контролируя движения, с самого начала нацеливается на конечный ответ.

То же и в гадании: с самого начала, с разделения стеблей подсознание выводит на определенные гуа, другими словами, оно знает конечный результат и соответственно подбирает нужные гуа. Дух все знает, дело лишь в том, как он проявит свое знание, для чего ему требуются заранее установленные правила “перевода” на понятный для обычного сознания язык. В гадании манипуляции рукой приводят к различным числовым комбинациям стеблей: их будет или 6, или 9, или 8, или 7, что соответствует различным гуа и далее различным “афоризмам” – объяснениям смысла полученных гуа и яо.

Метод маятника прост, принцип гадания по гуа не более сложен. Но если в первом четыре типа колебаний соответствуют четырем простейшим ответам, то в гадании чжаньши система соответствий значительно сложнее: всего образуется 4096 комбинаций яо (черт), между которыми могут также происходить различные превращения. И установление соответствующих ответов здесь очень сложно. Это огромная система. Как она образовалась? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо снова обращаться к духу, подсознанию. Сейчас давайте и проанализируем эту проблему. Это позволит нам раскрыть онтологическое, философское значение “И цзина”. Начнем, пожалуй, с “элементарных частиц” – инь-яо и ян-яо…”

Время уже приближалось к полуночи, когда слушатели вдруг смутно ощутили какую-то странную тишину и стали переглядываться. Оуян Хуэй молчал. Но когда он закончил свой рассказ? Вроде бы только-только. Между небом и землей не было ни звука, это было похоже на сон. Время словно остановилось, все утонуло в таинственном и тревожном ночном сумраке. Казалось, мир стал другим. Голубоватый лунный свет теперь стал белым. Море больше не искрилось и пугало своей чернотой.

Вдруг все обернулись и стали смотреть в сторону моря. Казалось, там сейчас что-то произойдет. И действительно: недалеко от берега поднялись большие волны, море вспучилось, и из воды показалось нечто темное, огромное, ни на что не похожее. Сверху вроде бы светились иллюминаторы. Подводная лодка? Нет, не то. Это круглое и черное нечто, казалось, устремило свой “взгляд” на людей и было в нем что-то чужое, от другого мира.

Все застыли в оцепенении. Перестало существовать время, исчезло чувство реальности, не стало даже дыхания.

Полная тишина. Лунный свет стал меняться, сначала он стал прежним, голубым, а потом вдруг приобрел странный, невыразимый словами оттенок.

Объект медленно погружался. Замер. Потом стал удаляться, скользя по поверхности моря, и вскоре исчез, слившись с чернотой ночной водной стихии.

На следующий день во многих городах восточного побережья Китая появились сообщения о наблюдении НЛО…

Недавно я познакомился с одним мастером даосского цигун – большим знатоком “Дао дэ цзина”, который рассказал мне притчу под названием “немой продавец”. Немой продавал на улице галушки, сваренные в котле, котел был закрыт крышкой. Прохожим он на пальцах показывал цифры “8”, потом “1”, а потом “4”, что означало: 8 галушек в одной чашке стоят 4 цзяо. Если вам известно, что в котле галушки, то вы, пожалуй, можете понять эти жесты. Если нет, то понять очень трудно. Так вот, сказал мне мастер, дао, о котором говорил Лао-цзы, – это галушки, это суть мира, которую он постиг, находясь в особом состоянии сознания, и которую мы из обычного состояния увидеть не можем. “Дао дэ цзин” Лао-цзы – это язык немого. Только непосредственно прикоснувшись к корню бытия, узнав о “галушках”, можно по-настоящему понять “Дао дэ цзин”. Без галушек, остается только речь немого, только “Дао дэ цзин”.

Поэтому, чтобы постичь канон, необходимо иметь собственный опыт касания дао, что возможно лишь в особом состоянии – состоянии цигун высокого уровня. Без этого никогда не узнать, что находится в котле.

Так же и с “И цзином”. Нужно уметь погружаться в особое состояние, иначе “И цзин” не понять.

…Возникший из ночного моря странный объект удалился, исчез. Свидетели этого феномена со смешанным чувством страха и удивления возвращались в гостиницу. Оцепенение не отпускало их, они двигались, как во сне. Оуян Хуэй и Тянь Минмин остались на опустевшем берегу одни. У него не было ни испуга, ни удивления. Он все смотрел в морскую даль. Ветер слегка шевелил его сорочку.

О чем думаешь? – тихо спросила Тянь.

Он ответил не сразу.

Помнишь, что мастер Хэ Сяолун предсказывал нам встречу с необычным на 107 день? Сегодня, я подсчитал, как раз 107 день.

Да? – удивленно сказала Тянь.

“То, с чем мы столкнулись сегодня, загадочно. Как мало мы еще знаем о Вселенной! Да большинство и не хочет знать много, сознание их закостенело”, – подумал он.

В одном месте комментариев к “И цзину” говорится: “Не думай и не действуй, а слейся с небом и землей, и тебе все откроется”. В другом месте говорится о принципах гадания чжаньши: спросил первый раз – дух ответит тебе, если не поверишь и будешь снова спрашивать, а потом и еще раз, дух промолчит. Когда гадаешь первый раз, ты искренен, ты открыт, и все будет, как надо. Но тот, кто недоволен результатом, загадывает еще и еще раз, привносит в гадание субъективность и тенденциозность. Такое вмешательство со стороны рассудка парализует подсознание, и результат не будет правильным. “Не думай” и “не действуй” – принцип чжаньши и всего “И цзина”. “И цзин” – детище цигун.

Окутанные ночным покровом, облитые лунным светом они стояли у самого моря, мерно накатывавшего на берег черные волны.

Я боюсь ночного моря… Что же это было сейчас? Корабль инопланетян? Или это люди, живущие на дне моря или в земных недрах? Ведь есть такая гипотеза, что тысячи или даже миллионы лет назад на земле существовала высокоразвитая цивилизация, но она погибла в результате атомной войны. Те же, кто уцелел, укрылись глубоко под землей, и с тех пор существует их подземная цивилизация. Как думаешь, это реально?

Да все может быть. А я вот, чем дальше, тем больше верю в то, что вся земная техника есть выведение наружу, воплощение человеческих особых способностей. Взять, к примеру, способность к предсказанию. Я думаю, что от начала времен были люди, обладавшие профетическими способностями, которые были основаны на непосредственных ощущениях и не нуждались для своей реализации в помощи каких-либо приспособлений. И только потом уже появилось гадание по панцирям, черепам, чжаньши, то есть техники, экстериоризировавшие в большей или меньшей степени способности подсознания. Потом, когда началось научно-техническое развитие, для предсказаний в различных сферах, будь то астрономия, метеорология или что-то другое, стали применять научно-технические методы, что еще более увеличило степень технологизации этого процесса. Поэтому я думаю, что, с одной стороны, вполне реальной является возможность вообразить, как будет развиваться техника будущего, если основываться при этом на известных уже особых способностях человека. Скрытые возможности рано или поздно будут воплощены в технические изобретения. Например, такие как телепортация, передача мыслей на расстояние, скорость которой выше скорости света, и другие. С другой стороны, можно с помощью уже имеющейся техники исследовать особые способности человека.

Две фигуры медленно брели вдоль берега. Возвращались ли они в гостиницу или просто шли без всякой цели – было неясно. Тянь Минмин слегка опиралась на руку Оуяна.

Ты не боишься? – спросила она.

Нет, не боюсь. – Чем больше углубляешься в эти сферы, тем сильнее ощущаешь необъятность Вселенной и малость человечества.

Оуян Хуэй легко притянул ее к себе и сказал мягким голосом: – Это и есть наш 107 день…

Ночь. Теплая и нежная.

Все пространство теперь выглядело, как волшебная картина: море превратилось в черный вопросительный знак, луна стала похожа на золотистый восклицательный знак. Знаки соединялись голубоватым светом.

Особые способности Иисуса

Италия, Рим. Здесь проходит международный конгресс по проблемам религии.

Выступает Оуян Хуэй. Он говорит о том, что его взгляды не оригинальны, но он хотел бы придать им больше веса, обосновать их.

“Прежде всего, нельзя не согласиться, что природа Иисуса двойная: человеческая и божественная. Но это значит, что он был великим мастером цигун древности, и все чудеса, совершенные им, истинны. Однако немало людей полагают, что все это выдумки, миф, а отсюда рождается сомнение и в истинности существования самого Христа. Если мы докажем, что чудеса, сотворенные им реальны, то тем самым докажем и истинность существования Христа. Это я и хочу сделать. Способ моего доказательства таков: показать, что всё, что делал Иисус, может сделать современный человек, и все всё это смогут увидеть своими собственными глазами. Тогда все поверят: да, две тысячи лет назад также мог быть человек, обладавший такими способностями.

Способности Иисуса Христа можно классифицировать как следующие “особые способности”, выражаясь принятой в современном цигун терминологией:

  • способность целительства;
  • способность лечить на расстоянии;
  • телепатическая способность;
  • способность предвидеть будущее;
  • способность ходить по воде;
  • способность успокаивать стихию;
  • способность к телепортации;
  • способность к изменению молекулярной структуры вещества”.

Оуян Хуэй остановился и посмотрел в зал. На многих лицах он заметил легкую великодушную улыбку людей, слушающих с интересом. Они по-доброму глядели на этого молодого человека из далекой восточной страны. Оуян Хуэй продолжил: “Очевидно, мое намерение считать деяния Христа проявлениями его “особых способностей” выглядит несколько категоричным, не так ли? Однако далее я приведу факты из области исследований цигун, чтобы доказать, что в чудесах Христа нет ничего невероятного”.

Оуян Хуэй стал рассказывать о том, на что способны современные мастера цигун. Зал внимательно слушал.

“Итак, стоит только признать, что все, о чем я сейчас говорил, достоверно, как становится вполне вероятным предположить, что Иисус был лишь мастером цигун высокого уровня”. В это время из зала спросили: “Ну, а если мы не поверим в эти современные чудеса, как тогда?”

“Несмотря на то, что подлинность этих феноменов подтверждена многочисленными специальными исследованиями, экспериментами, люди верят в них с трудом и говорят: мы поверим только тогда, когда увидим своими глазами”.

“Вот именно”, – сказал тот же голос из зала.

“Ну, а если вы увидите “чудо”, подобное тому, что когда-то совершал Иисус, что тогда? Примете мой взгляд на Христа?”

“Примем!”

В зале возник шум. Все с интересом ждали, что последует дальше.

“Должен вам сказать, что я обладаю некоторыми особыми способностями. Например, я имею опыт избавления от многолетнего паралича, немоты”.

Один из участников конгресса тут же изъявил желание участвовать в эксперименте. Это был профессор Демирэль из Франции, страдавший параличом нижних конечностей и передвигавшийся только с помощью инвалидной коляски. Молодая ученая из Бельгии мадемуазель Роана захотела восстановить свой слух: она страдала полной глухотой на левое ухо, и частичной – на правое.

Оуян Хуэй не ожидал, что прямо сейчас придется демонстрировать свои способности. Он немного поколебался, так как не чувствовал себя вполне готовым для этого: ведь нужно было “особое” состояние. И все же решил попробовать. Он спустился в зал и подошел к сидевшему в своей коляске профессору. Туда же подошла и бельгийка. Порядок в зале нарушился, все встали со своих мест и окружили плотной стеной участников эксперимента.

Оуян Хуэй снова ощутил, что он сейчас не в идеальной для эксперимента форме и успеха будет добиться очень трудно, но поспешил отбросить все сомнения и собраться с силами. Он расслабился, и некоторое время в полной тишине настраивался на работу. Затем сказал профессору по-английски: “Ваш паралич скоро исчезнет, вы будете здоровы. Вы верите мне? Прошу вас поверить мне”.

Профессор поднял голову. На лице его светилась добрая, дружеская улыбка.

“Вам стоит лишь поверить, и вы будете здоровы. Так, теперь слушайте меня и делайте, что я вам буду говорить. Паралич ушел, ваши ноги в норме, приготовьтесь встать. Можно помогать себе руками. А теперь – вставайте, не надо колебаться, вы можете встать, смелее, ну, поднимайтесь!”

Профессор сделал попытку, еще одну, но встать не смог.

“Так, это была подготовка”, – не унывал Оуян Хуэй. – Давайте еще раз.

Но и на этот раз ничего не вышло. Оуян Хуэй вытер со лба пот. Чуда не получилось. Также тщетными были и все его попытки исцелить мадемуазель Роану.

На следующий день участники конгресса осматривали город и его окрестности. Несмотря на свой очевидный провал, Оуян Хуэй чувствовал себя нормально. Вчера еще он был, конечно, расстроенным, но теперь уже все прошло, и никакие ехидные вопросы многочисленных журналистов его не смущали и не портили настроения. На душе было спокойно и легко. На общении с коллегами его неудача тоже никак не отразилась. Что было, то прошло. Все нормально.

Во время загородной прогулки профессор Демирэль всячески демонстрировал свое дружеское расположение к Оуян Хуэю, который сегодня “разглядел” причину болезни профессора: автомобильная авария. Удивленный профессор подтвердил это.

“Мой паралич носит органический характер. Если бы это было функциональное заболевание, то “чудо” бы, очевидно, свершилось. Я ведь так понимаю, что ваш метод основан на внушении. Возможно, и Иисус применял этот метод. Может быть, он был великим гипнотизером, а?”

Оуян Хуэй, однако, не согласился. Вдруг в его голове промелькнула картина, сильно его обеспокоившая. Он посмотрел вперед и, подняв руки, крикнул: “Стойте, стойте!”

Все удивленно остановились.

“Впереди опасность”, – сказал Оуян Хуэй.

Ученые с недоумением стали смотреть вперед, на шоссе, вдоль которого они сейчас шли. Вдруг перед ними резко затормозила машина, круто повернула и встала поперек дороги, преграждая путь машине, ехавшей сзади. Та попыталась развернуться, но позади нее оказался еще один преследователь, так что она оказалась зажатой спереди и сзади двумя автомобилями, из которых выскочило несколько человек в черном. Они подбежали к зажатой машине, открыли дверь, и вытащили оттуда девушку.

Ученые растерянно переглядывались, не зная, что предпринять. Несколько женщин решили подойти узнать, в чем дело. Однако мужчина в черном направил на них пистолет и сказал:

“Не подходите! Идет съемка фильма”.

И действительно, из задней машины появился мужчина с видеокамерой на плече.

“Нет! Нет! Это не съемка”, – закричала срывающимся голосом девушка. Мужчина ударил ее по лицу, изо рта потекла кровь. “Телевизионщики” посмотрели на группу экскурсантов, холодно усмехнулись и потащили девушку к своей машине.

Побуждаемый неясной силой, Оуян Хуэй двинулся в их сторону. Мужчина с пистолетом поднял оружие и потряс им в воздухе, как бы говоря: не суй нос не в свое дело, не нарывайся на неприятности.

Однако Оуян Хуэй продолжал приближаться к ним. Он чувствовал, как какая-то сила закипает в нем. Он протянул вперед руку и указал вниз. “Опустите оружие”, – сказал он повелительным негромким голосом.

Рука с пистолетом опустилась. Мужчина в черном изумленно посмотрел на свою руку: она не подчинялась ему. Двое его сообщников с угрожающим видом стали подходить к Оуян Хуэю. Он направил свою руку на их ноги: “Стоять! Не двигаться!” И они застыли, как статуи. Оуян Хуэй подошел к тому, кто пытался запихнуть девушку в машину, и через секунду появилась еще одна ошалело хлопающая глазами статуя.

“Вы можете уезжать, – обратился Оуян Хуэй к плачущей и дрожавшей от страха девушке. Она кивнула головой, влезла в свою машину и уехала.

Оуян Хуэй повернулся к ученым и сказал: “Пойдемте отсюда”.

Все согласились, оставив на шоссе три окаменевшие фигуры.

Как все это понимать? – засыпали Оуян Хуэя вопросами его коллеги.

Все возможно, – отвечал Оуян Хуэй. – И параличного поднять можно, и “пригвоздить” кого-то можно.

Действительно, все произошло прямо, как в кино! – удивлялись ученые.

Когда уже подходили к автобусу, кто-то сказал:

Ну, а профессор Демирэль все-таки сможет встать?

Профессор, вы хотите встать? – спросил Оуян Хуэй.

Да, хочу, – ответил профессор.

А потом не захотите снова вернуться в вашу коляску?

Нет, конечно.

Тогда … тогда встаньте!

Оуян Хуэй взял профессора за руку и слегка поддерживал его. И профессор потихоньку встал! Симпатичная Роана поспешила поддержать профессора с другой стороны и вместе с Оуян Хуэем помогла ему войти в автобус.

Оуян Хуэй, улыбаясь, спросил ее:

Ну, а ваши уши слышат?

Роана прислушалась: направо, налево, еще послушала немного и радостно сказала:

Слышат хорошо оба! Как прекрасны звуки этого мира!

После случая на шоссе в окрестностях Рима итальянское телевидение предложило Оуян Хуэю снять фильм с демонстрацией им своих способностей. Оуян Хуэй отказался. Он знал, что его способности проявляются лишь в естественных условиях, в состоянии свободы и непринужденности. Чем больше полагаешься на рассудок, на логику, тем больше удаляешься от них. Цель, план, желание или полностью блокируют их, или значительно ослабляют.

Счастливая Роана стала горячей поклонницей Оуян Хуэя. Целыми днями она находилась рядом с ним, задавая нескончаемые вопросы.

Ваши способности – это драгоценность, которую надо всемерно оберегать.

Оуян Хуэй покачал головой:

Это было бы бременем, лишней заботой. Я не боюсь своих способностей, но и не стремлюсь охранять и поддерживать их. Все происходящее имеет свою целесообразность.

А не могли бы Вы подробнее рассказать, как Вы понимаете Христа?

Ну, во-первых, – с готовностью откликнулся Оуян Хуэй, – я убежден, что практически все, что написано о деяниях Христа, достоверно. Во-вторых, читая Ветхий завет, Новый завет, – везде мы встречаем описание принципов цигун. Например. Говорится о том, что Иисус в пустыне голодал сорок дней, что это? Практика буддийского цигун. Почитайте буддийские сутры, и это станет очевидным. Крещение. В буддизме также имеется подобный обряд. Мастер передавал свое мастерство ученику через “вливание в макушку”. Далее, исцеляя больных, Иисус всегда подчеркивал значение веры, говорил, что вера спасла их. То же и в цигун. Разница лишь в словах, формулировках. А часто и слова те же, что использовал Иисус. Предвидение Христом распятия и воскрешения. Тибетские “живые будды” при жизни всегда знали посмертную судьбу своей души и могли указать место своего очередного воплощения. И затем после их рождения в новом теле люди убеждались по разным признакам, что в этом теле действительно воплощена их душа. Аналогии можно продолжать и дальше.

Так вы считаете, что источник христианства в буддизме?

Не хотелось бы упрощать, я хочу лишь сказать, что Иисус Христос практиковал буддизм, владел буддийским цигун.

Почему же так не похожи проповеди Христа и Будды?

Разве это не понятно? Попав в Китай, буддизм китаизировался. Иисус, принеся буддизм на Ближний Восток, приспособил его к местным условиям, но если внимательно посмотреть, можно заметить внутреннюю связь между учением Христа и буддизмом. Об этом, например, свидетельствует сходство между христианскими заповедями и буддийскими запретами.

Но ведь христианские заповеди могли придти не обязательно из буддизма, а, возможно, из Ветхого завета, из древней религии еврейского народа, – возразила Роана.

Может быть и так, – согласился Оуян Хуэй. – Но ведь можно предположить, что и древняя иудейская религия имела некую связь с буддизмом, сходство с ним. Главная моя мысль в том, что если глядеть в корень, то буддизм и христианство имеют много общего. Однако по форме христианство доступнее, проще, более ориентировано на простых людей, обращено к их чувствам, поэтому оно легче распространялось, завоевывало мир.

Все это, – улыбнулась Роана, – уже чисто религиозная проблематика, к цигун не имеет никакого отношения.

Не надо сужать цигун, смотреть на него только как на некое мастерство. Это и мировоззрение. Тогда проповедь Будды и есть цигун, проповедь Иисуса – тоже. Учение Будды глубоко и таинственно. Его язык большинству не понятен. Поэтому ученики и последователи буддизма из поколения в поколение пытались сделать его доступнее и парадоксальным образом одновременно усложняли и запутывали его. Иисус же действительно все упростил, лаконизировал. Он лишь учил “восьми заповедям истинного блаженства”, лишь говорил: любите Бога, любите ближнего своего, как самого себя, любите врагов своих. Соблюдение этих принципов позволяет человеку войти в состояние, к которому призывает и буддизм, – состояние отрешенности от мира, умиротворения, недеяния. А это как раз те условия, которые являются основой всех видов цигун.

Должен вам сказать, что сейчас в Китае многие известные мастера цигун особо подчеркивают значение соблюдения этических норм, совершения благих деяний. Что значит быть нравственным? Это и значит любить ближних, как самого себя. Можно сказать, что любовь – это психологическое состояние, благоприятствующее занятиям цигун. Находящийся в этом состоянии обретает покой, умиротворенность, уравновешенность – все то, без чего цигун невозможен. Другими словами, любовь есть упрощенная психологическая подготовка к практике цигун. Роана усмехнулась: – Не ожидала, что Вы и “любовь” введете в цигун.

Можно также сказать, что любовь отличное средство саморегулирования. Любовь к людям, природе дает здоровое, радостное ощущение. Я как-то в одной из своих книг писал, что любовь – физический феномен!

Любовь – физический феномен?! – изумилась Роана.

Да, она не только приводит в порядок психику и физиологию, но и обладает материальной энергией. Тайна любви велика. Иисус с помощью одного этого слова покорил миллионы сердец. И сейчас в мире так много людей верят в Христа! Почему? Некоторые говорят, что это психологическая потребность. Да, вера в Христа удовлетворяет такую потребность, и в этом также просматривается сходство и с йогой, и с цигун.

Позвонила Роана, сказала, что сейчас приедет. Была очень взволнована. С порога заявила: “Я все больше верю в то, что вы говорите об Иисусе”. Оуян Хуэй улыбнулся. Он знал, что будет так.

“Я хочу, – продолжала Роана, – получить ответ на вопрос: кто есть Бог? Действительно ли есть Бог? Бог – это тоже некая личность, обладающая особыми способностями, или это инопланетянин?”

Оуян Хуэй посмотрел на девушку. В последние дни он как раз размышлял на эту тему. Да и сегодня думал над этим.

Я могу высказать свое мнение о том, кто есть Бог.

Отлично. Говорите, – возбужденно откликнулась девушка.

Я думаю, что Бога, которого чувствовал Иисус в своей душе, можно в какой-то степени сравнить с Высшим разумом, с которым контактирует мастер цигун У Цзян. -Оуян Хуэй рассказывал Роане о нем. – И хотя Иисус несравненно выше У Цзяна, однако есть немало схожего в их восприятии и ощущениях в себе божественного духа.

Итак, в отношении Бога можно сделать следующие предположения.

Первое. Бог, о котором говорит Иисус, есть некая таинственная сила, ощущаемая им, и эта сила есть его собственное подсознание, являющееся ему в виде Бога. Подсознание родило у Иисуса “сон”, в котором он осуществил неосуществимую в реальности мечту – стал Сыном Бога. Подсознание же дало ему и все его особые способности. Почему Бог Иисусу явился в виде Отца Небесного, а не какого-то другого божества? Потому что он жил на Ближнем Востоке, был воспитан на культуре этого региона.

Второе. Возможно, что была такая историческая фигура, некая личность, обладавшая огромной фантастической силой. После смерти ее душа стала проявлять себя через сознание Иисуса.

Третье. Бог, возможно, это не конкретная личность, а персонификация изначальной космической силы, сотворившей “небо и землю”. Смутно чувствовавшие эту силу люди постоянно стремились ее персонифицировать, в результате чего она действительно стала живой личностью, колоссальной душой, способной проявлять себя через людей, находящихся в особом состоянии сознания, как в случае с Иисусом. По этой теории, Отец Небесный, как и китайские небожители, создан людьми. Но это вовсе не означает, что мы здесь имеем дело с невежеством и заблуждениями. Сознание людей, слившись воедино, действительно могло породить реальную личность, душу, сознание, пребывающее в некоем пространстве, – Отца Небесного.

Все три гипотезы предполагают, что сознание и подсознание людей взаимосвязаны, способны отделяться от тела, рассеиваться, сливаться, пребывать в различных формах. – Есть ли еще какие-то версии?

Одна. Бог – это инопланетянин. Эта гипотеза имеет два варианта. Первый: очень давно на Землю прибыли пришельцы из другого мира и создали человека. Легенда о Боге – память о них, передававшаяся людьми из поколения в поколение. Иисус, благодаря особым способностям, вошел в контакт с их сознанием, черпая отсюда информацию, передавал их мудрость. Второй: Иисус – действительно сын Бога, т.е. инопланетянина и Марии. Тогда становится понятным и то, откуда у Иисуса его сверхвозможности.

Роана внимательно слушала.

Если обобщить, – заметила она, – то все, что Вы говорили, можно объединить в две большие группы: инопланетную и земную. И все же, какая из них истинная?

Всегда бывает грустно, когда что-то кончается. Всегда бывает грустно расставаться. Симпозиум завершил свою работу, пора возвращаться домой. Профессор Демирэль и Роана пришли на аэродром проводить Оуян Хуэя. Роана подарила ему букет красных цветов.

До свидания, Рим. Трап. Взлет. И вот город уже скрылся за облаками.

Мысли ушли, и какое-то время в голове было совершенно пусто. И как это бывало у него не раз, именно в этот момент появилось предчувствие: что-то должно произойти. Он был абсолютно спокоен, ибо знал, если человек доверится жизни, то все будет, как должно быть. Пусть будет, как должно быть.

Привычные мысли вновь потекли в его голове. Ему вдруг представилось, как Иисус идет по пустыне. Потом он подумал, что если Иисус – сын пришельца с другой планеты, то, возможно, и в отношении других великих мудрецов, например, Будды или Лао-цзы, можно сделать аналогичное предположение. Но вряд ли это так. “Во Вселенной существует Великая Таинственная Сила, не только создавшая все, что есть во Вселенной, и всем управляющая, но проявляющая себя чудесным образом через человеческое подсознание, которое соединено в одно общее “поле” не только в планетарном, но и во вселенском масштабе. И если в космосе существуют другие миры, населенные разумными существами, то они могут влиять через это “поле” на обитателей Земли.

Кто же есть Бог? Единый? Если развивать мысль до конца, то выходит, что это разные персонификации той же таинственной великой силы. В понятие “персонификация” я вкладываю здесь особое значение. Нет принципиальной разницы между созданием человечеством личности Бога и созданием Вселенной человечества. Не уверен, что многие могут осознать эту истину. Обычно люди не понимают, что сознание есть материя, подсознание также материально, что любую форму жизни можно синтезировать. Духовная сила также материальна. Если образ, влияние, сила умершего человека сохраняются в этом мире, то значит, что он совершенно реально существует. То, в каком виде существует жизнь в трехмерном пространстве, – лишь одна из форм проявления материальной жизни. Необязательно они все должны быть различимыми физическим зрением человека”.

Перед глазами проплыл образ профессора Демирэля. Он как-то спросил Оуян Хуэя: “Что означает “Откровение Иоанна Богослова”?” Да, интересная тема. Если мы разгадаем эту загадку, мы раскроем тайны всех мифов человечества.

“Интересно, – подумал Оуян Хуэй, вдруг поймав себя на том, что он употребляет в своих размышлениях местоимение “мы”, что он обычно делает, когда пишет. – Всем людям это свойственно?”

Бог – одна личность или это некий коллектив?” “Он” или “они”? В Ветхом Завете в книге первой “Бытие” написано: “И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему (и) по подобию Нашему…” Почему “Нашему”? Это многих наводит на мысль, что Бог – группа инопланетян, прибывших на Землю. Далее читаем такие слова: “Когда люди начали умножаться на земле и родились у них дочери, тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жены, какую кто избрал”. Кто такие “сыны Божии”? Если Бог – одна личность, откуда взялись “сыновья”? В этой же главе написано: “В то время были на земле исполины, особенно же с того времени, как сыны Божии стали входить к дочерям человеческим, и они стали рождать им: это сильные, издревле славные люди”. Многие склонны из этого заключить: это, вне всякого сомнения, – инопланетяне. Они на Земле создали новую расу людей.

Так ли это? Конечно, это возможно. Но все же, неужели они были так похожи на землян, неужели их понятия о красоте не отличались от земных, и они могли оценить красоту женщин Земли? Например, животные могут видеть красоту при выборе пары только в пределах своей разновидности. Лев никак не может почувствовать красоты самки павлина. Очевидно, что и человек не увидит красоты инопланетянок. Значит, все-таки эти пришельцы были подобными людям? Маловероятно. Или их увлекал “исследовательский” интерес?

Немало ученых считают подтверждением “инопланетной” версии и повествования о том, как два “ангела” спасли семью Лота.

“Когда взошла заря, Ангелы начали торопить Лота, говоря: встань, возьми жену свою и двух дочерей твоих, которые у тебя, чтобы не погибнуть тебе за беззакония города. И как он медлил, то мужи те (Ангелы), по милости к нему Господней, взяли за руку его, и жену его, и двух дочерей его, и вывели его, и поставили его вне города. Когда же вывели их вон, то один из них сказал: спасай душу свою, не оглядывайся назад и нигде не останавливайся в окрестности сей; спасайся на гору, чтобы тебе не погибнуть”.

Лот после колебаний пошел, но жена его оглянулась, не послушав предостережения, и увидела вспышку. Через мгновение же уже была мертва, превратившись в “соляной столп”.

Многие исследователи говорят: не есть ли это описание воздушного классического атомного взрыва? Описание предельно достоверно. “И встал Авраам рано утром (и пошел) на место, где стоял пред лицом Господа. И посмотрел к Содому и Гоморре, и на все пространство окрестности и увидел: вот, дым поднимается с земли, как дым из печи”.

Бог создал людей, и он же стал их уничтожать. Бог сурово и беспощадно руководил развитием человечества. Похоже ли это на действия Бога? Или больше на широкомасштабный биоэксперимент высокоразвитой цивилизации? Надо глубже разбираться со всем, что относится к проблеме “Бога” в Ветхом Завете. Объявлять библейские предания вымыслом, мифами абсолютно неверно. Миф, пусть даже и рассматриваемый как грандиозный “сон” человечества, не мог появиться из ничего, он имеет какие-то источники…

В наушниках вдруг возникли сильные помехи, заглушившие музыку, самолет стало трясти. Пассажиры заволновались, начали смотреть в иллюминаторы. Оуян Хуэй тоже наклонился к своему иллюминатору и увидел за бортом удивительную картину: рядом с самолетом летели стройной колонной четыре “тарелки”. Именно “тарелки”, как их обычно описывают: плоские, круглые, полупрозрачные, наполовину как бы газообразные. Какое-то время они бесшумно двигались вровень с самолетом, затем “замерли” на месте и вдруг оказались впереди, потом поднялись по вертикальной линии. Через мгновение они уже были далеко в стороне и исчезли из виду.

Возбужденные пассажиры долго не могли успокоиться. Некоторые успели сделать фотоснимки загадочных объектов.

“Да, многое еще предстоит сделать науке, чтобы раскрыть тайны, с которыми соприкоснулось человечество в прошлом и с которыми сталкивается в настоящем”.

В аэропорту его встречала Тянь Минмин. Она была очень взволнована и, прижав свою голову к его плечу, некоторое время не могла говорить.

Я боялась, что с тобой что-то случилось! – сказала она смущенно.

Ну, вот еще! – успокаивал ее Оуян Хуэй, поглаживая рукой по ее волосам. – Хотя, ты знаешь, я снова видел НЛО!

Выйдя из здания аэропорта, Тянь махнула рукой, и к ним сразу же подъехала машина, хотя, как всегда, стояла небольшая очередь на такси. Оуян Хуэй несколько удивился.

Я взяла ее на целый день. Если тебе надо будет, мы арендуем потом машину и на более длительный срок. А может быть, и вообще купим машину. Не пугайся, – рассмеялась она, увидев его изумленное лицо, – я получила крупное наследство в Гонконге и Сингапуре, немного и в Таиланде.

Оуян Хуэй закивал головой. Он знал об ее обширных “заморских связях”.

Когда машина тронулась, Тянь сказала:

Это наследство, думаю, тебе пригодится.

Каким образом?

Я намерена передать его тебе.

Мне?

Да. Я не люблю заниматься деньгами, ничего в денежных делах не смыслю. Возьми все себе.

Зачем я их буду брать себе, это твоя собственность.

Разве мы не вместе? Можно и пожениться. Ну, ладно, не в этом дело. Просто тебе деньги будут нужны, чтобы осуществить твои планы. Ты пригласишь себе помощников, создашь центр изучения цигун, сможешь спонсировать талантливых исследователей. А я думаю, что ты должен основать антропокосмологический институт международного значения и мирового уровня со своим журналом, распространяемым по всему миру. И много других полезных дел можно будет сделать. Я об этом мечтала все эти дни!

Оуян Хуэй улыбнулся:

Размах у тебя большой!

Она улыбнулась ему в ответ.

Хорошо. Мы все это еще хорошенько и не спеша обдумаем. Деньги, конечно, могут пригодиться, но пока я намерен сосредоточиться на личных исследованиях, и все мои исследовательские структуры пока помещаются здесь. – Он показал на свою голову. – А что касается помощников и секретарей, то мне сейчас достаточно тебя одной. Ну, а потом, потом посмотрим…


Посмотрите еще:

Расскажите об этом друзьям!



Добавить комментарий